– Я уже говорил тебе, что музыка для меня это просто шум. Да, я что-то слышу. Кто-то наигрывает на свирели. Или на двух. Или на десяти. Какая разница, Дел?

Дел подняла обе руки и прижала ладони к глазам, запустив негнущиеся пальцы в волосы.

– Я в отчаянии из-за тебя, Тигр. Одни боги знают, в каком я отчаянии. Что мне делать? Как ты можешь стать тем, кем должен стать? Разве могу я предстать перед вока без уверенности, что они примут мой кровный дар? – она не то вздохнула, не то застонала. – Что мне делать?

Аиды. Такого я от нее еще не слышал.

– Дел, баска, – я потянулся, чтобы отвести ее руки от лица, – о чем ты?

Ее руки безвольно подчинились моим. От волнения на бледном лице появились морщины.

– Я не могу тебе сказать.

– Если ты не…

– Не могу.

– Дел…

– Не могу.

У меня хватило выдержки не настаивать и сменить тему.

– Мы могли бы удрать отсюда на жеребце и вернуться обратно на Юг. Мы могли бы просто забыть обо всех этих воках и кровном долге, и кровном даре, и обо всех этих штуках, которые доводят тебя почти до безумия локи,

– я улыбнулся, оценив красоту фразы, но Дел только нахмурилась. – Мы могли бы снова стать танцорами мечей, живущими свободой круга.

Дел высвободила свои ладони.

– У меня нет свободы. У меня есть долг.

Что-то переполнило меня, что-то вроде осознания и разочарования, и вырвалось наружу.

– Знаешь, я думаю, что Гаррод прав! Гаррод прекрасно в тебе разобрался, гораздо лучше чем я, – я смотрел на нее с яростью. – Аиды, Дел… ты когда-нибудь думала о чем-нибудь другом? О чем-нибудь? Тебе когда-нибудь приходило в голову, что в мире есть еще что-то кроме необходимости преследовать и мстить? – лицо Дел не изменилось. – Ты когда-нибудь задумывалась, что будешь делать, когда закончится история с этим вока? Ты задумывалась, что будешь делать после суда? – я покачал головой. – Нет. Ты идешь прямо по своей дороге и тебе даже в голову не приходит посмотреть по сторонам. Ты как лошадь, которая прожила всю жизнь с затянутым поводом, а когда повод отпустили, не смогла повернуть голову. Частично из-за боязни, но это не главное. Она не может заставить себя расслабиться и снова стать лошадью.

Я никогда не видел такого выражения лица и таких глаз у женщины. Аиды, да и у мужчины тоже. Боль и ярость, неверие, негодование, осознание и вдобавок только что принятое решение. Я видел как Делила строила передо мной стену, кирпич за кирпичом, ряд за рядом. А закончив, замазала все щели, чтобы убедиться, что никто через эту стену не проберется. Когда стена была построена, Дел потянулась за своим самым беспощадным оружием.