– Нет, – процедил я сквозь зубы. – Я не посмел бы поступить так в доме Кантеада.

Гаррод тихо засмеялся, сказал что-то на Высокогорном и скрылся в темноте. Оставив нас с нашим спором.

Я хотел обойти их, но Киприана встала у меня на пути.

– Ты идешь за ней?

– Кип…

– За ней? – она подошла ближе. – Ты всегда бегаешь за ней как побитая собака, которая возвращается чтобы ее снова избили, – еще ближе. – Но ты не должен. Не должен. Она не нужна тебе, Тигр. Тебе не нужна такая женщина: твердая, жесткая, бесчувственная. Она скорее проткнет тебя мечом, чем скажет доброе слово. Тебе не нужна…

– Все, что мне нужно, это немного времени на себя, – отрезал я, уверенно отодвигая Киприану с дороги. – Мне нужно немного подумать в тишине.

– Тигр…

Я посмотрел поверх головы дочери на мать.

– А не пора ли и тебе приложить руку во всему этому делу? Твоя дочь бегает за мной как сука в охоте. Ты ее мать – сделай что-нибудь.

Рыжие волосы Адары в беспорядке рассыпались по плечам.

– А что я могу сделать? Она выросла, она женщина. Она сама может выбирать.

– Как выбрала ты… за себя и за Кесара, – я кивнул. – Что ж, тогда, я думаю, вам обеим стоит знать, что я не собираюсь бросать танцы мечей просто ради женщины. Какой бы она ни была.

Глаза Массоу странно засветились.

– Даже ради Дел?

Аиды, спасите меня от вопросов ребенка… и внимания его сестры и матери.

– Я иду поговорить с Кантеада, – объявил я. – Вы оставайтесь здесь. Понятно?

Киприана сложила руки на груди.

– Значит ты бежишь за ней… Тебе значит это делать можно.

– Все зависит оттого, – сказал я, – нужна ли человеку, за которым ты бегаешь, твоя компания.