Едва я начал говорить, наступила тишина.

Стиганд подумал и кивнул.

– Я наслышан об этом человеке. Он действительно Песчаный Тигр, что доказывают шрамы, полученные от кошки, которую он убил, чтобы получить имя. Он сражался с честью и достоинством.

Ну, на самом-то деле ничего очень уж достойного там не было. Кот почти прикончил меня, и было сущим везением, что он лишь царапнул меня лапой по лицу, пока я пытался проколоть его к скале грубой пикой. Я далеко не сразу смог попасть в жизненно важные органы.

Честь? Может быть. Мне не нужна была жизнь раба, а другого шанса получить свободу могло не представиться.

Стиганд монотонно бормотал:

– Ты пришел в Стаал-Уста как поручитель ан-истойя.

Я согласился.

– И ты сознаешь, какую ответственность берешь на себя.

Ну, более-менее. Я готов был подтвердить рассказ Дел и сказать вока, что считал ее действия оправданными. Я все это им и сообщил.

– И понимаешь последствия своего решения.

Я мысленно вздохнул и сказал, что все понимаю. Мечтая, чтобы все это поскорее закончилось.

– Хорошо ли ты знаешь ан-истойя?

Я сказал, что последние десять месяцев провел вместе с Дел и возможно знал ее лучше, чем кто-либо, поскольку мы делили и круг, и постель, и тренировки. Мы работали вместе, что, если вока захочет, будет совсем нетрудно проверить. Достаточно отправить людей на Юг к нашим нанимателям.

Я надеялся, что хоть это заткнет его: на проверку уйдет слишком много времени.

Лицо у Стиганда было злое.

– Согласен ли ты со словами ан-истойя? Считаешь ли, что у нее были причины убить Балдура?

Я понял, что это хитрая проверка. Мне придется с большой осторожностью подбирать слова для ответа.

Проклиная пробелы в знании языка Границы, я тем не менее начал, как я надеялся, мудрую и красивую речь в защиту действий Дел, но не успев и наполовину истощить свое красноречие, замолчал и сделал шаг вперед.

– Все это ерунда, – сказал я им. – Сейчас все зависит оттого, как вока растолкует ее действия, а не решение, основанное на правильности или ошибочности. Всем нам приходилось совершать поступки, которым мы внутренне противились. Я сомневаюсь, что кому-то из нас нравится убивать людей, но иногда мы вынуждены убивать. Я думаю, что необходимость определяется силой обстоятельств, – я глубоко вздохнул. – Дел поклялась душами ее убитых родственников и ее яватмой, что отомстит убийцам. Сама по себе клятва была достойной. Так диктует честь, этому учат и в Стаал-Уста, но Дел понимала, что шансов на успех у нее было немного: одна женщина, даже если она виртуозно владеет мечом, не справится с двадцатью или тридцатью мужчинами,