Кое-где от отчаяния начали приносить жертвы Моране. Чертили на испоганенной Земле её образ, устраивали плетень, наполняли его подношениями. Бывало, убивали там и Людей…

Но даже и Смерти знакома усталость. Надоело Моровой Деве мерить своими ногами широкую и враждебную Землю, надумала она взобраться на плечи человеку. И надо же было случиться, чтобы попался ей навстречу брат Кия, возвращавшийся с городского торга домой.

– Слышал ли ты о напасти, от которой все умирают? – приняв зримый облик, спросила его Моровая Дева. – Вот это я и есть. Будешь теперь носить меня на себе, да смотри, не вздумай миновать хоть чью-нибудь избу! А будешь верно служить, так и быть, тебя пощажу.

Попадись ей сам Кий, верно, кто-то из них не сошёл бы с того несчастного места. Брат кузнеца оказался духом похлипче: покорно подставил ей спину, и Моровая Дева обвила костлявыми пальцами его шею, так что охватил всё тело мороз… И побрёл горемыка прежней дорогой, боясь оглянуться через плечо. Легче лёгкого пуха была его ноша, но если по совести – с песнями вскинул бы брат кузнеца на плечи стопудовый мешок и до дому нёс не споткнувшись!

Шли они мимо двора, где праздновали рождение первенца: раздавался смех, долетал вкусный запах еды. Но Моровая Дева взмахнула чермным платком, и немедля всё изменилось – послышался плач, вскоре замолк, а потом и дымок над крышей пропал… Мало ноги не отнялись у Киева брата, но делать нечего – шёл.

Дальше, дальше вела их искрившаяся в лунном свете дорога, и вот наконец впереди зазвучала знакомая размеренная песня молота и наковальни, повеял дымок родного огня. Там ожидали путника братья и старая мать, молодая жена и малые дети. Как он явится к ним со своей чудовищной спутницей, как выдаст ей на расправу самых любимых?..

Невзвидел тут свету брат кузнеца! Страшным словом проклял своё слабодушие, да и себя самого! Что было мочи стиснул крепкими пальцами мёртвые костлявые руки на своей шее – и с криком бросился с дороги прочь, на речной лёд, туда, где дышала, курилась морозным паром чёрная полынья…

Кий узнал голос брата и выбежал на подмогу, но поздно. Успел увидеть только круги, расходившиеся в полынье – глубока и быстра была в том месте река… И вот что ещё увидел кузнец: серую тень, изникшую из воды. Она показалась ему похожей на тощую высокую женщину с длинными неприбранными волосами. Эта женщина как будто с испугом оглянулась на полынью, поглотившую смелого человека… потом взвилась высоко в непроглядное небо – и стрелой полетела к Железным Горам!

Тогда Кий понял, что произошло. Опустился на колени в снег и заплакал…