Этой ночью в доме Кия случился переполох. Задрожал пол, ходуном заходили надёжные стены, задребезжали один о другой глиняные горшки. Проснувшиеся кузнец и кузнечиха видели, как из-под пола выскочил Домовой и отчаянно заметался, пытаясь подпереть плечами грозно колышущиеся, готовые рассыпаться брёвна. Кузнечиха с перепугу спросила:

– К худу, батюшка, или к добру?

Домовому многое ведомо скрытого, он знает судьбу. Но на этот раз и сам Домовой только недоумённо оглядывался. И тут из углей, присыпанных на ночь золой, к самому дымогону взметнулся Огонь.

– К добру! – прогудел он. – К добру! Ты, кузнец, его провожал, а твои дети встретили! Хорошие дети!..

– Кого? – спросил Кий, догадавшись, но всё-таки не смея поверить. Однако Огонь не произнёс имени брата – съёжился, юркнул в угли назад.

Когда наконец стихла судорога Земли, шатавшая дом, и стало возможно покинуть напуганную жену, Кий оседлал длинноногого ручного лося и поехал на нём в лес. Давно не езженной тропы не видать было в сугробах, но Кий ехал уверенно. Он знал, где искать.

Исполин

Исполин

Светозор и Зоря ещё долго отсиживались за елками после того, как успокоилась под ногами земля. Когда же минула ночь и опять взошёл Месяц, всё-таки набрались храбрости и полезли назад на гору.

– Надо же взглянуть, что случилось, – сказал Светозор.

Оба очень боялись, но оба откуда-то знали: их жертва, а пуще того пролитая кровь что-то стронула в мире. Пробудила что-то обессиленное, медленно умиравшее…

Они поднялись на вершину. И отшатнулись: её как мечом разрубила широкая трещина, протянувшаяся как раз через алтарь. Деревянного изваяния нигде не было видно, наверное, провалилось. А у края бездонной пропасти, раскинув руки, лицом на заснеженных камнях лежал исполин.

Брат с сестрой, двое осторожных охотников, приблизились с опаской. Каким-то образом он сумел поднять себя из бездны, но и только – остался лежать, где кончились силы. Снег на его теле не таял. А с обеих рук куда-то вниз свешивались покрытые инеем цепи.

– Какой могучий, – сказал Светозор, опуская наземь копьё. – Только заморённый совсем. Откуда он вылез? Замёрз, бедный, окоченел. А изранен-то…

– Мы с тобой виноваты, – откликнулась Зоря и тронула неподвижную руку: на этой ладони уместились бы её обе и ещё место осталось. Вздохнула: – Мы могли бы помочь ему. А теперь он замёрз.

Словно в ответ, пальцы медленно сжались, обхватив подвернувшийся камень. И хрустнул, дробясь, кремнёвый желвак, брызнули золотые искры и пропали в снегу!

– Ожил никак, – выдохнул Светозор, загораживая сестру. Ему не бывало так жутко, когда он сходился с волком в лесу. Кто был перед ними? Живой человек или потревоженный в могиле злобный мертвец? Как быть: снова подойти к нему или скорей бежать в лес, вырубать осиновый кол?..