– В чем дело? – резко спросила я, даже позабыв прикинуться хорошенькой дурочкой. – Мне что, даже из комнаты нельзя выйти? Чьем распоряжение вы выполняете?

– Приказ короля, – тем же бесстрастным тоном отозвался стоявший справа гвардеец. – Вас просят не выходить с этого этажа.

В какой-то миг я была готова проложить себе дорогу силой, превратив этих двоих ни в чем не повинных мальчиков в забывших самое себя идиотов. Моего Дара вполне бы хватило на это. Но я вовремя остановилась, напомнив себе, что во дворце сотни дверей и по меньшей мере у каждой второй стоят часовые. Если у них тоже имеется приказ не выпускать графиню Эрде, то таковой графине будет просто не под силу справиться с ними всеми. Я сломаюсь уже возле пятой или шестой двери.

Что ж, уступим грубой силе. Любопытно, что бы означала подобная немилость?

Только одно – кто-то очень не хочет, чтобы графиня Эрде шастала по дворцу и совала свой любопытный нос во все тайные уголки. И этот «кто-то» мне отлично известен – это король. Интересные дела…

На всякий случай я обошла полуночное крыло замка, выясняя, до каких пределов отныне сузилась моя свобода перемещений. Меня беспрекословно пропустили на третий этаж, в библиотеку, но не дали и шагу сделать по коридорам, ведущим в глубины дворца и вниз. Никто не сказал ни слова, когда я наведалась в Зимний сад и в заглянула в пустовавшие покои короля. Не возражали и против моего появления в Малой кухне.

Но все остальные помещения дворца замка отныне стали для меня недосягаемы.

Я вернулась к себе, упала в кресло и призадумалась, как мне быть. Никаких сведений о заговорщиках меня пока не было, да и вообще я пока только приглядывалась к обстановке. Однако мне показалось, что Конана особо не волнует, поймаю я для него кого-нибудь или нет. Его куда больше заботит, чтобы я не исчезла из замка. Почему? Конечно, я могу дождаться вечера, заявиться к королю и устроить небольшое представление, однако это будет означать, что я испугалась и сдаюсь. Ну уж нет! Раз мне предложена игра – я не отступлюсь. Меня заперли? Не беда, справлюсь. Не в тюремную же камеру меня засунули!

К утру следующего дня я уже так не думала. Одно сознание того обстоятельства, что я не могу идти туда, куда хочу, приводило меня в бешенство. Я нашла принесенный завтрак отвратительным, накричала на служанку, явившуюся убирать в комнатах, попыталась читать, но вскоре швырнула книгу на пол и поняла, что надо немедленно отвлечься. Открыла в сундук с вещами, переоделась в охотничий костюм, затем вытащила Шото и отправилась в сад – танцевать.