– А где ты видел справедливость? В аду ее уж точно нет. Да и на земле тоже. Еще в 1343 году папа Клемент шестой издал буллу о торговле индульгенциями, – поведал Кухериал, – очень инициативный был папа. Всем папам папа. Падшим при нем жилось вольготно. Его бес-искуситель сейчас возглавляет Департамент скорбных дел в Пределе уныния. Отпущение грехов расценили по-божески. Изнасилование девушки стоило, к примеру, два ливра восемь су, прелюбодеяние с родственницами – шестьдесят семь ливров двенадцать су, разрешение священнику жить с родственницами – семьдесят шесть ливров один су. Грабеж, кража и поджог – сто тридцать один ливр семь су. Рядовое убийство – пятнадцать ливров четыре су. При этом если в один день совершено сразу несколько убийств, то оплата взимается лишь за одного убитого. Избиение жены мужем – три ливра четыре су. Убийство жены – семнадцать ливров пятнадцать су. Кажется несправедливым из-за большой дороговизны, ведь обычное убийство стоит всего пятнадцать ливров. Поэтому находчивые мужья сначала разводились со своей второй половиной – и только потом совершали над ней расправу. Дороговато обходилось убийство священников: за первого – сто тридцать семь ливров шесть су, за каждого следующего – половина цены. Чтобы ты мог составить представление о порядке цен, Васисуалий, могу сказать, что жалование чернорабочего в то время составляло два-три ливра в год, корова в середине четырнадцатого века стоила половину ливра, а рыцарский конь – около восьмидесяти ливров.

– И что, грехи действительно отпускались за эту сумму?

– Ну, да. Изначально торговля индульгенциями была инициативой Мамона. Каких только способов он не изобретал, лишь бы увеличить капитал. Вот кто действительно гениальный коммерсант. И ладно бы речь шла об адской сокровищнице, – Кухериал понизил голос. – Скажу тебе по секрету, пока мы не на шестом кругу, и он нас не слышит, более всего его заботит собственная мошна. Но если рассуждать шире, – бес снова заговорил громко, – владыка Предела алчности считал, что таким образом мы не превращаем грешников в праведников, а лишь повышаем уровень вселенского зла во всех его проявлениях. Так что некоторые толстосумы после ряда успешных сделок с папскими чиновниками действительно оказались у райских врат, что, согласись, Васисуалий, совершенно противоречит всякой логике справедливого мироустройства.

– Что-то я не слышал, чтобы сейчас торговали индульгенциями, – заметил я. – Так что порочная практика сошла на нет.

– Ну, не совсем, – ответил Кухериал. – Ты забываешь о строительстве храмов. Если человек при жизни возвел церковь, ему многие грехи отпускаются. Хотя, казалось бы, деньги эти можно было бы употребить куда с большим толком, если бы очередной богатый греховодник потратил их, скажем, на строительство детского дома. Но вот, поди ж ты, за строительство детского дома с тебя ни один грех не спишется. А за строительство молельного дома – очень скоро сделаешься праведником. Такая вот очередная несправедливость. У святых, вообще, все очень некачественно продумано.