– А почему бы просто не отдать его вам? – спросил я.

– Он пытается нас обидеть? – грудастый культурист поджал ярко размалеванные губы и обернулся к Кухериалу.

– Что ты, что ты, – бес энергично замотал головой, – это убийца Светоча в положительном смысле выразился. Завидует.

– Тогда понятно. Отдать его нам? Идея, конечно, хороша. Только вот беда. Такому повороту событий этот тип будет только рад. При жизни он был автором порнографических книжонок. Исповедовал свободную любовь во всех проявлениях. Развращал малолетних обоего пола. И дошел до таких пределов грехопадения, за которые обыкновенный развратник даже заглянуть боится. Застрелен папашей одного из отроков. Или отроковиц. Что сейчас уже не важно.

– И поделом, – пробормотал я.

– Как ты сказал? – заинтересовался культурист.

– Это он снова в положительном смысле, – немедленно вмешался Кухериал, и хватанул меня зубами за ногу, призывая к молчанию. Зубы у беса оказались такими острыми, что я едва не закричал, и как следует двинул его кулаком по лысой голове. После чего он на некоторое время вошли в штопор, но потом полет выровнялся.

– Все, – прорычал Кухериал, – сил моих больше нет. Разве можно так со своим благодетелем?!

То, что беса можно застать врасплох, стало для меня приятной неожиданностью. Я даже ничего не стал отвечать, только криво улыбнулся. Значит, при случае еще посчитаемся.

– Если хочешь, могу помочь, – предложил один из провожатых. В его голосе мне почудились странные нотки. Опять возникло подозрение что он задумал нечто нехорошее. На такие дела у меня нюх. Но «мой благодетель» ничего не заподозрил.

– Наказать бы его следовало, – сказал он.

Я опомнится не успел. Демоны решительным броском вышвырнули меня из кресла сплетенных рук, и я камнем полетел вниз.

– Не-е-т! – вскричал я, и тут же был подхвачен сильными руками. Провожатые пятого круга крепко держали меня за локти и лодыжки и возносились вверх. Пальцы у этих полупарней оказались такими цепкими, что я даже пошевелиться не мог. Да и опасно шевелиться на такой верхотуре.

– Зря вы так, ребята, – бес маячил неподалеку.

– Ничего, ему только на пользу пойдет, – отозвался татуированный.

Внизу с огромной скоростью проносились покрытые сухой травой холмы и унылые голые деревца. Пейзаж Предела похоти разнообразием не отличался. Временами попадались распятые на крестах грешники, небольшие группы демонов, пытающие похотливых дам и господ, долины с кипящими котлами и ледяные пустоши с вмороженными по пояс толпами – весьма изобретательная мера для подавления алчущей близости плоти.