Кухериал с самым озабоченным видом носился по округе, то забегал вперед, то отставал, то скрывался в одном из местных магазинов. Когда возвращался, ворчал, не переставая:

– Ох, не нравится мне тут. Гадкий райончик. Святым духом попахивает. Как бы нам не угодить в ловушку.

Накаркал. Джипы экзорцистов вынырнули из-за поворота. Кухериал тут же растворился – я успел заметить только, как между домами на высоте третьего этажа мелькнул темный силуэт. Как всегда, оставил меня разбираться с неприятностями самостоятельно.

Я рванул через дорогу. Обернулся на бегу. Преследователи уже прыгали из машин. Простые прохожие, как ни странно, не обращали на происходящее никакого внимания. Священники в рясах с помповыми ружьями, рассекающие на черных джипах, их совсем не заинтересовали.

«Может, для этого микрорайона это привычное зрелище?» – пронеслось в голове. Я забежал в «Рамстор». Хорошо, что в городе есть шумные супермаркеты, где ночью можно купить пива, а при необходимости укрыться от ополоумевших служителей бога. Я не стал сворачивать в торговый зал. Помчался, расталкивая народ, мимо множества бутиков. Покупатели реагировали на меня излишне ожесточенно. Мужики ругались. Женщины норовили вцепиться в одежду и не отпускать.

Вторые двери отчего-то оказались заперты. Тупик. Справа – лестница на второй этаж. Я кинулся вверх по ступеням. Влетел в зал с закусочными. Промчался через него, свалив пару столиков. Подхватил стул и запустил им в окно. Оно с грохотом осыпалось. Я выбрался на крышу супермаркета – «Рамстор» примыкал к жилому дому. Балкон второго этажа оказался забран решеткой. По ней я вскарабкался выше. Подпрыгнул, подтянулся. И перевалился через перила третьего этажа. Глянул вниз. Экзорцисты вылезали в окно следом за мной. Какая-то тень закрыла солнце. Я резко обернулся. Артемий Посадский вознесся высоко над крышей, вскинув ружье к плечу. Я и забыл, что он умеет летать. Все произошло настолько быстро, что у меня не было времени среагировать. Грохнул выстрел. Монета угодила точно в левую сторону груди. Хорошо, что попала плашмя. Если бы в груди у меня билось живое сердце, то меня смело можно было бы вычеркивать из списков живых. Но, к счастью, сердце из плоти герцог Левиафан заменил кристаллом. Он выдержал попадание, продолжая гнать холодную кровь по венам.

Правда, я на несколько минут лишился сознания. Этого хватило, чтобы стащить меня с балкона, связать по рукам и ногам, засунуть в рот кляп, вынести из супермаркета и кинуть в машину. Прохожие по-прежнему не реагировали на происходящее, воспринимая его как нечто обыденное.