– Авария! – поделился я. – Два месяца провел в больнице. Обе челюсти под замену.

Ни тени сочувствия не появилось в суровых взглядах соседей по подъезду. Они смотрели на меня по-прежнему подозрительно и сердито.

Ну и черт с вами! Я быстро зашагал прочь, левой рукой сжимая чемодан, а правой то и дело отпихивая навязчивых дамочек. Обернулся. Соседи стояли, глядя мне вслед с такими лицами, словно стали свидетелями второго пришествия. Женщины, между тем, разворачивались и следовали за мной, как привязанные. Они появлялись со всех сторон, стремительно превращаясь в ту же толпу, какую я недавно разогнал. На улице послышались завывания милицейской сирены. И я перешел на бег.

***

Артемий Посадский уединился в келье для встречи с духом святым. Опустился на колени, перекрестился трижды, сложил руки в молельном жесте и воззвал к своему господину:

– Явись. Дай мне силы. Дай знание.

Некоторое время ничего не происходило. Потом по стенам забегали солнечные блики, и с потолка на человека низвергся сверкающий, серебрящийся тысячами искр поток. Он оглушил его, распластал на полу. Когда человек поднял голову, то увидел, что над ним колеблется тонкая фигура в венце. Посланник небес заговорил. Слова он произносил нежно, напевно, от чего они проникали в самую душу, находили в ней живейший отклик.

Если бы посторонний в этот миг вошел в келью, то застал бы иную картину: увидел бы лежащего на полу человека в монашеской рясе с белесыми закатившимися глазами и приоткрытым, как у мертвеца, ртом. Пальцы главы Ордена экзорцистов скребли по полу, ногти, ломаясь, оставляли царапины на твердом бетоне. Тело выгибалось, словно его пронзала жестокая мука. На шее вздувались жилы. На подбородке белела пена.

– Дай мне силы, – просил Артемий, обращаясь к парящему над ним святому духу, – чтобы я мог уничтожить еще одного врага рода человеческого во славу божию.

– Ты получишь силу, – лился голос на экзорциста, – я дарую тебе способность чувствовать, где находится враг. Обрати зрение на правую длань свою.

Контакт прервался. Сияние обратилось полумраком. А тепло – сыростью и холодом. Артемий медленно сел на полу, поднес к глазам ладонь. На ее тыльной стороне появился сияющий знак – вписанная в круг путеводная стрела. Наконечник стрелы чуть заметно подрагивал, указывая направление.

– Попался, – пробормотал экзорцист. Попробовал встать, но члены пока не слушались его. Каждый раз после общения с потусторонним миром, его одолевала слабость. – Эй, вы! – крикнул Артемий.

Братья знали, что нужно делать. Явились по первому зову, аккуратно подняли обессиленного главу Ордена и отнесли в опочивальню. Там Артемий проспал без сновидений половину земных суток. А когда пробудился, то сделался инициативен и стремителен – его переполнял энтузиазм человека, уверенного в своих силах и правоте.