– Молох! Молох пришел! – заорал Кухериал в самое ухо.

Я понял, что в ближайшее время архангел не сможет мне помешать осуществить предначертанное. Настало время действовать.

Я оглянулся на Кристину. Она сжимала в руке острый загнутый клинок в форме серпа.

– Его должен убить ты… – проговорила она капризно.

Раненый в живот Андрей вовсе не собирался бежать, спасая жизнь. Он сидел на земле, и, казалось, вот-вот потеряет сознание. Под ним натекла целая лужа крови.

– Может, ты сама? – сказал я неуверенно. Что-то удерживало меня от последнего шага.

– Нет, это должен сделать ты. Так решили падшие.

Я задумчиво глянул на вороненый ствол в руке. Раньше все было намного проще. Убивать легко. Но только не в этот раз.

– Тебя, действительно, прислали, чтобы мне помочь? – поинтересовался я угрюмо.

– Конечно, – голос Кристины звучал нетерпеливо. Она жаждала увидеть смерть Светоча.

– Или тебя прислали, чтобы следить за мной? Как тогда… Ты пришла в мою жизнь, чтобы в моей душе окончательно умерли все чувства. Не так ли?

– Сейчас не время думать о прошлом! – взвизгнула она. – Убей же его, пока он беззащитен! Убей, или Лучезарный не простит тебя!

– Плевать я хотел, – ответил я, перевел пистолет на Кристину и спустил курок.

Ее отбросило назад. Сломав деревянную ограду, моя бывшая возлюбленная рухнула на свежий кладбищенский холм. Серп, блеснув, затерялся во мраке.

– Время жатвы подошло к концу, – сказал я. Затем приблизился к Андрею Счастливцеву. Он поднял на меня чистый, спокойный взгляд, с пониманием поглядел на зажатый в моей ладони пистолет.

– Теперь все? – проговорил он. Прозвучало с облегчением.

– Еще нет! – ответил я. – Я помогу.

Дикий рев, похожий на раскат грома, едва не оглушил меня. Я обернулся. Демон успел выбраться из земли. Его трезубец торчал в ноге Гавриила. Но сияющий клинок архангела рассек плечо Молоха. Из раны выплескивалась пылающая кровь. Шипела, струилась по груди и животу демона, падала на землю, превращаясь в огненные лужи.

– Ну же, – услышал я знакомый голос. Бес-искуситель Кухериал снова оказался рядом. – Не стоит медлить, Васисуалий, – зашептал он в самое ухо. – Неизвестно, сколько сможет держаться присланный тебе в помощь сатаной Молох. Убей Светоча. Обрети могущество. Стань одним из нас.

– Пошел вон! – выкрикнул я. Взвалил вечного мента на плечо и побежал через кладбище. Он не сопротивлялся. – Прости, я только сейчас осознал, что творю, – пробормотал я. У меня внутри словно что-то прорвалось, слова изливались из меня бесконечным потоком, как и слезы из глаз – все текли и текли по щекам, а из горла рвались рыдания: – Я не знал! – Всхлипывая, выкрикивал я. – Не понимал. Но теперь… теперь все будет по-другому. – Сложно понять, что на меня нашло. Напоминало истерику. Я чувствовал, как в груди копошится, сжимаясь от чудовищности всего содеянного душа, моя живая душа. Я вдруг понял, что человек может долгие годы жить со слепой и глухой душой, но однажды она непременно пробудится к жизни. Но может быть и так, что очерствелая оболочка спадет слишком поздно: – Это все падшие… Моя душа была незрячей. И они… сделали из меня чудовище, великого грешника. А я… не хотел. Я помогу тебе. Я все исправлю.