Он должен сам выбраться с кладбища, понял я, я ему ничем не помогу…

– Да заставьте же его! – воззвал Кухериал. – Неужели не видно. Он одержим светом!

В тот же миг меня всего передернуло, и я утратил контроль над телом.

Придя в себя, я увидел, что натворил. Две пули попали в грудь Светоча. Он лежал на спине, тщетно стараясь подняться.

– Проклятье! – Я отбросил пистолет. Кинулся к раненому. Андрей Счастливцев, закатив глаза, умирал. Я попытался зажать смертельную рану в груди, понимая, что слишком поздно, и ничего не исправить. Я недооценил силы зла. сатана выиграл пари, и справедливости в мире не будет.

Кухериал приплясывал вокруг, потирая ладони.

– Молодец, Васисуалий …

– Это не я…

– Это ты. Но без нашей помощи ты бы не справился… Слюнтяй! – выкрикнул он свирепо. – Для чего я учил тебя?! Чтобы ты все похерил в последние минуты?! Идиот!

Светоч вдруг пришел в себя, открыл мутные голубые глаза, на губах его вздувались кровавые пузыри. Он попытался что-то сказать, глядя на меня. Но у него не получалось. Дыхание с хрипом рвалось из пробитых легких. Я прочитал по губам: «Спасибо!» Он говорил мне «Спасибо!» Но за что? Впоследствии, я пришел к выводу, что жизнь его была исполнена страданий. Спасибо он говорил мне за то, что я избавил его от боли тягостного земного бытия. Он был подлинным мучеником, и заслужил вечное блаженство рая.

Но в тот момент я был на грани отчаяния. «Если бы я только мог что-нибудь исправить», – думал я.

Светоч умер. Я прикрыл его глаза, поднялся и пошел на беса.

– Рогатая мразь! – проговорил я. – Что ты сделал с моей жизнью?!

– Наполнил ее смыслом, – ответил Кухериал. Хохотнул, крутанулся вокруг себя и исчез. А передо мной передо мной возник архангел Гавриил. Величественный, как памятник строителю коммунизма. Абсолютно равнодушный ликом. Казалось, смерть вечного мента его не тронула. Меня порядком озадачил этот факт. Вызывал беспокойство сжатый в длани Гавриила сияющий, как полуденное светило, меч.

– Я убил его, – сказал я. – Но я этого не хотел… В самом конце не хотел. Когда понял.

– Что есмь жизнь человеческая? – загрохотал басом архангел Гавриил. – Временами она просто смешна, а порой несет боль – для тех, кто умеет чувствовать. В ней есть подлинная глубина, ортодоксальность святости и высшее ощущение – отмытая от всякой фальши и наслоений ложного смысла, человеческая жизнь легка и светла, как глоток свежего воздуха, будто чувства истинно верующего. Только тебе этого не понять, грешник. Тебе никогда уже не очиститься.

Эти слова хлестнули меня, как пощечина. Я задрожал всем телом, осознавая, что совсем сбился с дороги. Кто я такой, откуда пришел, в какие бездны иду? Кто все мы, откуда пошли, и куда ведет нас эта дорога? И в какой момент я превратился в это жуткое создание? Как я стал таким?! Чьи сладкоголосые речи привели меня к падению?..