На запах в кухню заявился Филипыч.

— Дядь Жень, может, омлетику с нами? — предложил Сашка.

Участковый снял фуражку, протер лысину платком и отрицательно мотнул головой.

— А может, того… Сто граммов, — подмигнул я и кивнул в сторону холодильника, где у меня всегда хранился бутылек с чистым медицинским для опытов.

Филипыч глянул на холодильник глазами побитой собаки, вздохнул и снова отказался. Оно и понятно, служба…

— Вы бы посмотрели, дядь Жень, как бы нам гражданин начальник наркоты какой не подбросил. Или гранатомета, — попросил Сашка. — Ужо больно не охота в тюрьму на самой заре жизни.

— Да ладно тебе, Саша, Лазарев — мужик дотошный, но законник. Он на такие вещи не…

— Попов, подь-ка сюды, — раздалось из комнаты. Я поднялся и прошествовал в зал. Особых признаков обыска в комнате я не обнаружил. Ну, книги на полках стояли неровно, некоторые вообще у стены были сложены стопкой, ну, люк подвала открыт, ящики в столах выдвинуты, колба одна на полу валяется разбитая. Видно, Лазарев пытался все-таки разместить свой чертов протокол на лабораторном столе. Но грохнул колбу, отчаялся и теперь сидел на диване, используя для написания табуретку. Рядом с ним валялись откатанные на ксероксе листы бумаги, в ногах стоял закрытый старый чемодан. Нашел-таки, Пинкертон хренов. Специалист по змеям стоял тут же и протирал очки. Надо же, не побоялся у эфы под аквариумом пошарить. А она жуть какая ядовитая.

Понятые тетки жались в уголке, со страхом посматривая в сторону гадюшника. Наверное, все-таки заглянули туда разок, когда очкарик чемодан нашел.

Вид у Лазарева был торжествующий, он с прищуром поглядывал то на меня, то на чемодан, выдерживал паузу. И начал издалека, взял ксерокопии и потряс ими в воздухе:

— Гражданин Попов, знакомы вам эти бумаги?

— Конечно, знакомы, — пожал я плечами. — Я же вам рассказывал на допросе в милиции…

— На беседе, — перебил меня Лазарев.

— Ну да, на беседе, — согласился я, хотя не совсем понимал разницу между беседой и допросом, — что, работая ночным сторожем в библиотеке имени Горького, я ксерокопировал некоторые книги, нужные мне для учебы. А че, нельзя?

— Вы получали разрешение на эти действия? — спросил быстро Лазарев.

— А че получать-то? — удивился я. — Да там любой может откопировать себе сколько угодно, пять рублей лист.

— И вы платили? — прищурился Лазарев.

— Ну не платил, — признался я в страшном преступлении, — но этот ксерокс, как и библиотечные компьютеры, мой братан налаживал. И ему, между прочим, не заплатили. Подтверди, Сань, — призвал я на помощь братца, закончившего мыть сковородку и решившего выйти в зал.