Зима Саранчи миновала. Только внезапное увеличение числа нищих на Приречном шоссе — некоторые из них обзавелись новыми уродствами — убеждает нас, что она была на самом деле, что мы когда-то слышали ее тихую песню, песню без рифмы, без чувств.

Мы слышали, что лорд Мункаррот встречается с холодной, как рыба, Чорикой нам Вейл Бан. Он перевез ее мать в свой дом в Минне-Сабе — по крайней мере ходят такие слухи. Мы услышим, что беспокойная мадам Эль прекратила прогулки по бульвару Озман, исцелилась от всех хворей — кроме дурного вкуса, разумеется, — и на этой неделе вновь открывает свой салон. Мы услышим, что Полинус Рак, жирный рифмоплет, агент похоронного бюро, при сомнительных обстоятельствах стал обладателем стопки рукописей, собирается отредактировать их и издать под своим именем. Попугай, повторяющий за попутаем… Его каждый день можно найти в бистро «Калифорниум» — он сидит, сжимая нефритовую тросточку в жирных ручках, и потягивает лимонный джин.

У него есть собственная теория относительно Зимы Саранчи и ее безумия. А у кого ее нет? Пригласите его на обед, и он изложит ее вам — вернее, напишет на собственном жилете заварным кремом.

Что касается остальной части Низкого Города… Поэты помоложе придерживаются гностицизма бистро «Калифорниум». Мир уже прекратил свое существование, утверждают они, уже закончился, и мы доживаем часы, которые не вписываются ни в какую хронологию. Они принимают жуткие позы, прогуливаясь по Артистическому кварталу и убивая время в полемике. У этих любителей громких фраз пошла мода на плащи мясного цвета, так что наемным убийцам пришлось переодеться в желтый бархат.

Короче говоря, Вечный Город стоит, как стоял всегда, то приводящий в бешенство, то прекрасный, то вопиюще безвкусный. Исчезли только Рожденные заново. Вы не встретите их в квартале Аттелин, не увидите, как они спешат по Протонному Кругу во дворец по поручению Эльстата Фальтора.

Фальтор не вернулся. «Следовало ожидать», — говорит Низкий Город. Низкий Город многозначительно потирает нос и презрительно сопит.

После гонений со стороны Знака Саранчи большинство из Рожденных заново тоже никогда не вернутся. Теперь они из поколения в поколение будут жить в пустынях. Пройдет время, и их кровь будет похожа на человеческую не больше, чем у варанов Великой Бурой пустоши. Оттачивая свою теорию Времени, пересматривая свое наследие, они будут казаться все более безумными и странными.

Иногда по вечерам Метвет Ниан, королева Вирикониума — или просто Джейн — сидит в тронном зале, который использует как библиотеку и гостиную, и размышляет о своей потере — одной из многих потерь в ее жизни.