Пламя внутри него зашептало: «Да, отдай их ей. Так я сделаю ее своею».

— Я сделаю лучше, — сказал Радж Ахтен, — я дам вам нож — и вы убьете их сами.

Он ожидал, что она содрогнется или отшатнется от такого предложения. Но вместо этого Риалла Лоуикер, будущая Королева Рофехавана, схватила его и швырнула на пол, яростно срывая с него одежду.

* * *

Вскоре после рассвета кровавое солнце поднялось над Дейяззом. Петухи громко кричали на улицах Гхузы, словно они впервые видели солнце. Способствующий Раджа Ахтена, Турауш Казиль, устало тащился по улицам города, пока не обнаружил старую ветхую хижину позади гончарной мастерской. Хижина представляла собой пристройку с односкатной крышей или навес, сделанный из жердей, приставленных под углом к древней каменной стене. Шкуры поверх жердей служили крышей, предохраняющей от дождя и полуденного солнца.

Тлеющий пепел костра все еще дымился перед хижиной. Повсюду чувствовался запах человеческих отходов. Турауш поморщился от отвращения и дважды хлопнул в ладоши.

— Балимар! — окликнул он. — Балимар Махаддим!

Молодой человек быстро высунул голову из-за кожаной занавески, закрывающей вход. Его глаза были красными, словно он плакал или всю ночь мучился бессонницей. Конечно, он искал своих младших сестру и брата, побирушек с рынка. Теперь, измученный недостатком сна, его ум должен был притупиться. По крайней мере, Турауш надеялся, что это так.

— Да? — спросил юноша. — Вы звали? — Он бросил взгляд на прекрасные одежды Турауша, и глаза его почтительно расширились: — О Великий!

— Я звал, — сказал Турауш. — Твои младшие сестра и брат выпрашивали еду на рынках вчера вечером.

— Вы знаете, где они сейчас? — спросил Балимар с надеждой в голосе.

— Я знаю, — ответил Турауш. — Хочешь ли ты увидеть их?

Юноша Балимар выскочил из-под шкур своей пристройки и вцепился в стену, чтобы не упасть. Турауш мог видеть белый рубец шрама на его бедре, и нога юноши все еще была перевязана, но он выглядел почти здоровым. Он был мускулист, с толстой шеей и сильными бицепсами, но в плазах не было видно ума. Он был мечтой способствующего — мускулы, выносливость, быть может, даже грация. Такой молодой человек имел огромный запас возможностей.

— Где они? — с подозрением спросил юноша.

— Они продали себя за еду, — сказал Турауш.

— В рабство? — недоверчиво спросил юноша.

— В Посвященные, — сказал Турауш. — Теперь они служат нашему Лорду Раджу Ахтену.

Турауш вложил всю силу своего голоса в эти последние слова, подчеркивая тоном, что детям досталась благороднейшая служба, нечто, чего следует желать.