Турауш слегка улыбнулся, полагаясь на силу своего обаяния. Глупо, говорила его улыбка, так беспокоиться. Через минуту он добавил:

— Лучшие лекари Индопала украшают собой Дворец Гхузы. В течение тысяч лет лорды этой земли приходили прогуляться в его высоких башнях, искупаться в целебных источниках у его подножия. Мы отыщем травы и бальзамы для твоей раны. Через неделю или две мышцы заживут, а боль уйдет.

Нижняя губа Балимара дрожала. Он стоял, готовый к сопротивлению, как бык останавливается у прилавка мясника, почуяв кровь себе подобных.

Да он не так глуп, как кажется, подумал Турауш. Нога никогда не выздоровеет, стоит ему отдать свою жизнестойкость, и парень знает об этом.

Он протянул руку и крепко схватил Балимара за кисть.

— Пойдем, — убеждал Турауш. — Время дорого. Твои брат и сестра зовут тебя, и завтрак ждет.

Глава тридцать вторая Дарение

Глава тридцать вторая

Дарение

Каждый из величайших даров — мускульной силы, ума, жизнестойкости и грации — может быть перемещен только при большом риске для дарующего. Часто смерть наступает мгновенно. Например, если человек отдает слишком много мускульной силы, его сердце может остановиться из-за отсутствия мощности, или человек, отдающий ум, может просто забыть, как дышать. Но при дарении и жизнестойкости, и грации смерть чаще наступает медленно…

Чимойз делала все от нее зависящее, чтобы спокойно дождаться своей очереди передать свой дар. Она заметила, что все способствующие Гередона вместе со всеми своими учениками собрались в замке. Шестнадцать из них работали рядом с вершиной холма. Они надрывались уже почти два дня в попытке завершить свою великую работу, не тратя времени ни на еду, ни на отдых.

Их голоса были усталыми и хриплыми.

— Ты уверена, что осмелишься на это? — спросил Дирборн шепотом за ее спиной. — Не подвергнет ли дарение грации риску твоего ребенка?

— Риск невелик, — сказала Чимойз. — А разве мы уверены, что нас не истребят, если мы откажемся противостоять нашим врагам?

— Пусть кто-нибудь другой встанет на твое место, — сказал Дирборн.

— Я не могу, — прошептала Чимойз. — Йом была моим лучшим другом при дворе, и за то короткое время, что я знаю Габорна, я стала восхищаться им больше, чем кем-либо, кого знала. Способствующим нужна наша любовь и страстное желание передать дар. Много ли здесь есть других, действительно знающих Короля Земли?

— Я никогда не встречался с ним, — согласился Дирборн, — но я знаю, чему он противостоит, и я жажду отдать все, что могу.

— Значит, ты предлагаешь дар из любви к идее, в то время как я предлагаю свой из любви к человеку. Ты думаешь, эти чувства одинаково сильны?