— Я… — голос юноши дрогнул. Он не мог найти слов. — Я никогда не встречал этого человека.

— Он великий лорд, — сказал Турауш, — величайший из живших когда-либо. Говорят, не более двух дней назад он лишил жизни в Картише великого опустошителя, Лорда Подземного Мира. А сейчас он движется сюда, чтобы защитить нашу страну от злобных королей Рофехавана. Ты должен гордиться своим братом и сестрой. Они исполняют великую службу для нашего лорда.

Балимар смущенно оглянулся. Он был немного темнее кожей, чем его брат и сестра, почти как если бы он был бастардом, рожденным от прохожего странника. Глаза его были темнее миндаля. Волосы его были коротко обрезаны, как у парня, который любит участвовать в кулачных боях на улице в праздничные дни в надежде, что его мастерство поможет ему вступить в армию Раджи.

— Моя мать огорчится, услышав это, когда вернется.

— Где твоя мать? — спросил Турауш.

— Она отправилась повидать сестру, которая живет в Джезерееле. Она надеялась, что муж ее сестры возьмет всех нас к себе. Но это было прошлой весной, и она все еще не вернулась.

— До деревни Джезереель меньше недели ходу отсюда, — сказал Турауш после минутного раздумья. Он был вдохновенным лжецом, и часто изумлял сам себя тем, как умудрялся исказить правду. — Но тропа через горы кишит разбойниками и ворами. Я подозреваю, что твоя мать не вернется. Боюсь, она попалась к ним.

Турауш позволил ноте фальшивого огорчения прозвучать в голосе, словно для того чтобы подтвердить смерть женщины, а не только увеличить вероятность этого.

— Как же ты будешь заботиться о своих братьях и сестрах?

Балимар безнадежно взглянул вниз.

— Моя нога заживает хорошо. Через месяц или два я снова смогу работать.

— Без хорошей еды, — негромко сказал Турауш, — ты будешь только чахнуть. А когда ты умрешь, малыши, конечно, последуют за тобой.

Балимар безнадежно оглянулся, его глаза увлажнились от горя при этой мысли.

— Что я могу сделать?

За его спиной появилась пара маленьких детей. Два крошечных ребенка с огромными глазами, пристально и печально смотревшими на Турауша. Голод ясно читался на их лицах.

— Следуй за мной, — сказал Турауш. — Отдай себя нашему лорду, и мы будем хорошо кормить тебя — тебя и малышей. Ты можешь оставить их под присмотром во дворце. Они не будут терпеть лишений.

Балимар выглядел беспомощно.

— Что я могу дать, чем заплатить за заботу о детях? Мой слух?

— Ты не будешь слышать плач малышей по ночам, — мягко возразил Турауш. — Отдашь жизнестойкость, я думаю. И ты сможешь заботиться о них.

— А что моя нога? — спросил Балимар. — Она никогда не выздоровеет.