Прямо за стеной опустошителей Габорн ощутил специфическое зловоние, напоминающее запах гнилого кабачка.
Едва он почувствовал этот запах, как услышал внезапное предупреждение Земли:
Он прыгнул на опустошителя, пробежал по его голове и всмотрелся вдаль. Примерно в шестидесяти футах через толпу пробивался, отступая, опустошитель. На его лбу мерцала только одна серебряная руна, но дюжины синих огненных рун бежали по всей длине его ног.
Габорн подпрыгнул на двадцать футов, перекувырнулся в воздухе, миновав троих опустошителей, и приземлился, вонзив копье в стимулирующий треугольник монстра.
Сразу же все опустошители вокруг него зашипели, и запах тревоги наполнил пещеру.
— Габорн! — послышался полный отчаяния крик Аверан.
Он оглянулся на нее. Она стояла у самого входа в зал, держа в руках черный жезл из ядовитого дерева.
— Я не могу помочь тебе! Я не могу убивать беспомощных Посвященных! Что мне делать?
Сердцем Габорн почувствовал, что девушка в опасности.
— Знаешь ли ты, где находятся Великие Печати?
Аверан кивнула.
— Иди и уничтожь их, — сказал Габорн.
И в самом деле, Земля сейчас предупреждала его, что девушка должна уйти. Приближалась опасность, и если Аверан останется, она умрет.
Габорн снял свою брошку с зеленым опалом и перебросил ей. Теперь ему придется сражаться только при свете мерцающих на Посвященных опустошителях рун.
Не говоря ни слова, Аверан развернулась и бросилась прочь со всех ног.
Габорн удвоил темп, прорываясь сквозь опустошителей. Монстры разъяренно шипели на него, царапаясь и скрежеща зубами.