Кроме того, с юга и с севера над городскими воротами возвышались две новые сторожевые башни.

— Известковый раствор в этих башнях еще не высох, — пробормотал Биннесман себе под нос. — Опустошители смогут обрушить их силой мысли.

Он тревожно нахмурился и начал бормотать заклинание, не уделяя внимания ни Боренсону, ни Маршалу Чондлеру, ни кому бы то ни было другому.

Чондлер спросил чародея:

— Как вы сюда попали? Почему вы покинули отряд Короля Земли?

Биннесман перевел взгляд на Главного Маршала.

— Глупость. Я попал сюда по собственной глупости, — наконец ответил чародей. — Я был ранен в Подземном Мире, и Габорн оставил меня моему собственному попечению. Долго я лежал под землей, выздоравливая и размышляя. Пока я этим занимался, орда опустошителей прогремела над моей головой. К тому моменту как я очнулся, Габорн ушел далеко, дальше, чем могла дотянуться моя сила. Тогда я заподозрил, что Земля позволила ранить меня с какой-то специальной целью. Я повел Габорна в Подземный Мир, потому что чувствовал, что нужен ему. Но все вы находитесь под моей защитой, и я знал, что здесь я тоже нужен. Так что, когда я достаточно оправился, я разобрался с некоторыми неотложными делами на востоке и примчался сюда так быстро, как только мог.

— Я благодарю вас, — сказал Маршал Чондлер. — Присутствие чародея вашего уровня действительно всегда желанно.

Биннесман зорко осмотрел стены замка. На его лице отразилось беспокойство, и он покачал головой:

— Боюсь, я мало что смогу сделать. Но я постараюсь.

Он спешился; было похоже, что он собирается войти в замок. Но он остановился и пристально вгляделся в Мирриму, а затем положил руку на ее плечо.

— Твой час близок, женщина. Враги Земли собираются, и, возможно, только ты сможешь противостоять им. Помоги нам.

Он сжал ее плечо, словно для того, чтобы ободрить, и зашагал прочь.

Миррима постояла мгновение, а затем подошла ко рву. Она спустилась вниз, погрузила стрелу в воду — и долго оставалась там, чертя руны по поверхности воды, окуная по очереди каждую стрелу из своего колчана.

Боренсон долго наблюдал за ней. Он не понимал значения рун, которые она чертила, но не осмеливался беспокоить чародейку за ее работой.

Он направился к замку вслед за Маршалом Чондлером, Саркой Каулом и Чародеем Биннесманом. Когда Боренсон проходил мимо дамбы, в нос ему ударил запах чеснока — такой сильный, что слезы выступили на глазах.

— Что это? — спросил Биннесман, уставившись вниз.

— Лук и чеснок, сваренные со щупальцами опустошителен, — сказал Главный Маршал Чондлер. — Я надеюсь, их эта вонь обеспокоит больше, чем нас.