— Наше последнее средство спасения, — сказал Чондлер, — это лодки на пристани. Их там достаточно, чтобы вывезти несколько сотен человек. Вы будете сдерживать опустошителей там, если сумеете.

— Звучит достаточно привлекательно, — сказал Боренсон.

Он никогда не бывал на старой подземной пристани и даже не знал дороги туда, но это его не беспокоило. Он мог просто следовать за отступающими воинами. Кроме того, он сомневался, что проживет достаточно долго, чтобы добраться до лодок.

— Удачи, — сказал Чондлер. Он пристально разглядывал южную башню, прямо за головой Боренсона, не далее чем в дюжине ярдов. В этот момент вернулась Миррима, закончившая колдовать над своими стрелами.

— Леди Миррима, — продолжил Чондлер, — поднимитесь с вашим стальным луком на третий ярус и смените находящегося там лучника. Я думаю, вы захотите прикрывать спину вашего мужа.

— Благодарю вас, — сказала Миррима.

Биннесман закончил свое заклинание, а Сарка Каул уставился на чародея и Чондлера.

— Теперь, — сказал Хроно, — давайте проведем совет все вместе и посмотрим, не можем ли мы что-нибудь придумать, чтобы снасти этот город.

Пока Чондлер, Сарка Каул и Биннесман спешили к старому герцогскому убежищу на холме, Боренсон наблюдал за чародеем.

Несмотря на то, что бесчисленные орды опустошителей маршировали к городу, в сердце Боренсона теплилась надежда.

Миррима долго стояла рядом с ним, охватив рукой свой лук. Она нервно кусала нижнюю губу и постукивала ногой, но не говорила ни слова. Боренсон понимал, что она смущается публичным проявлением чувств и компенсирует это, оставаясь с ним наедине. На стенах жители запели боевую песню:

Миррима наклонилась вперед, охватила его плечи рукой и долго стояла так, обнимая. Она ничего не говорила, и в конце концов Боренсон прошептал:

— Я люблю тебя. Я думаю, это было мне предначертано судьбой.

— Вот что я тебе скажу, — сказала Миррима. — После этой битвы ты сможешь показать мне, как сильно ты меня любишь, вместо того чтобы трепаться об этом.

Боренсон ничего не ответил. Он стоял в замке, в котором умер его отец, а землю сотрясала поступь приближающихся опустошителей.

— Это хорошее место для битвы, — сказала Миррима. — Вокруг нас повсюду вода. Ты чувствуешь ее силу?

— Нет, — ответил Боренсон. — Я слышу, как маленькие волны плещутся в скалах, и чувствую запах озера. Но ничего другого я не чувствую.

— Озеро шепчет мне слона поддержки, — сказала Миррима. — Не сопротивляйся опустошителям слишком долго. Не стой против них, как стена. Если ты это сделаешь, они тебя сломают. Ты должен быть упругим, как волны. Бросайся вперед, чтобы встретить их ярость, и поднимайся, когда нужно. Откатывайся назад, когда это необходимо. Учись искусству отступать, как окунь перед щукой, и затем снова бросаться в бой.