И потому высшая слава должна принадлежать не тем, кто сражается, но тем, кто исцеляет.

Аверан в общих чертах закончила Руну Творения и начала чертить вторую руну, которую тоже видела в своих снах.

Вода в пруду, находящемся в дальнем углу зала, бурлила и кипела. Аверан подняла жезл, и очертания геометрических фигур появились прямо на поверхности пруда — круги, треугольники, и причудливые дуги; словно огромная рыба быстро двигалась прямо под поверхностью и ее спинные плавники рассекали воду.

Пот выступил на лбу Аверан, губы ее пересохли, но она не замечала этого. Она так погрузилась в акт творения, что все остальное не имело значения.

И вскоре Печать Глубин замерцала на поверхности пруда. Волны застыли, будто оцепенели на время или были высечены изо льда.

Аверан изучающе посмотрела на плоды своих трудов. Вид этих рун наполнил ее сердце радостью. Она знала, что это великое деяние — замедленная магия, такую попробовал применить Биннесман, когда искал способ исцелить чуму в Каррисе. Ее труд будет приносить плоды еще много веков.

Уже сейчас она чувствовала в рунах скрытую мощь. Сила вернется к Земле — а с нею жизнь, и здоровье, и развитие. Трава будет расти такая зеленая и высокая, какой еще не видели люди. Дети, рожденные в эти новые дни, будут прекраснее и мудрее, чем люди старых времен. Краски радуги станут свежее, а в пустынях расцветут полевые цветы.

Картины прочно отпечатались в ее сознании. Все это еще было не совсем так, но она чувствовала, что все правильно — словно у нее были еще годы в запасе, чтобы все исправить и придать верную форму.

Только одно дело еще оставалось ей сделать здесь, в сердце Подземного Мира: начертить круг и заключить в него Печати Мастера, сделать их одним целым.

Аверан подняла жезл, глубоко чувствуя самое сердце Земли. Она видела внутренним зрением неправильные линии и трещины в камнях, шрамы и разрывы. Почти ничего не требовалось, чтобы вернуть правильную форму камням — лишь освободить энергию.

Она позволила энергии свободно течь.

Почва начала подниматься, трескаясь, как хлебная корка. Затем она стала осыпаться в стороны, а в центре появился отпечаток. Круг начал обретать форму.

Вдруг она ощутила чье-то присутствие в глубине туннеля, почувствовала запах предсмертного крика опустошителя — и обернулась.

Прямо к ней, широко шагая, шел Габорн, и свет его опала пламенел, как метеор. С его плеч, словно пара больших угрей, свешивались два щупальца опустошителя, срезанных у Великой Истинной Хозяйки.

Это ее пахнущий чесноком предсмертный крик слышала Аверан.