Боренсон понял, что опустошители попали в ловушку.

Он огляделся в поисках следов Мирримы. Прямо под ним опустошители беспрепятственно громыхали по дороге. Северная башня, в которой находилась Миррима, лежала в развалинах. Монстры карабкались через нее, ломали балки, опрокидывали бастионы. Башня, бывшая высотой в шестьдесят футов, уменьшилась до тридцати. Часть ее рухнула в озеро.

Он вгляделся в тени у ее подножья, надеясь увидеть Мирриму, но не увидел ничего.

Если во время атаки опустошителей она находилась на третьем этаже, шансов на то, что она еще жива, почти нет.

— Миррима? — окликнул он с надеждой, но не получил ответа. Никакого движения не было заметно среди обломков у подножья разрушенной башни, только один молодой опустошитель, казалось, раскапывал что-то в земле, словно чудовищная гончая, выкапывающая крысу из норы.

— В атаку! — рев Раджа Ахтена перекрыл все звуки битвы. Его голос, усиленный тысячами даров, казалось, звучал везде, и такая необоримая сила была в нем, что, вопреки здравому смыслу, Боренсон едва удержался от того, чтобы прыгнуть вниз на ближайшего опустошителя.

С бьющимся сердцем он пригнулся, отыскивая между собой и опустошителями камень побольше, чтобы спрятаться за него.

— Настало время сражения, — кричал Радж Ахтен. — И пусть ваша ярость озарит ваш путь. Научите их бояться нас еще тысячу лет.

Слова эти как заклинание воспламеняли ярость Боренсона. Нервный смех непроизвольно вырвался из его горла, рассудок с трудом смирял в нем непреодолимое желание броситься в битву.

Приказ Раджа Ахтена, казалось, подчинил всех людей в рядах его армии. На западе люди Раджа Ахтена кричали, как берсерки, и набрасывались на опустошителей. Армии слились в кипящую массу. Лошади ржали от боли и гибли. Людей заливали потоки крови, когда опустошители рассекали их лезвиями и крушили молотами. Когда монстры вставали на дыбы, копья вонзались в их морды.

Опустошители и люди бросались в битву, гибли под ударами друг друга — и не было никаких признаков, что победа клонится на чью-то сторону.

На севере Риалла Лоуикер вела свою кавалерию в бой по склону холма — под небом более красным, чем небо рассвета. Свет от огня элементалей отражался в облаках дыма. Ее люди врезались в ряды опустошителей, и потери с обеих сторон были огромны.

На востоке лорды-воители Интернука трубили в рога и осыпали опустошителей стрелами с неистощимой яростью. Опустошители швыряли в них огромные валуны, и, к ужасу Боренсона, лорды-воители в ответ начинали править к берегу, словно собираясь перейти в рукопашный бой. Они тоже обезумели под действием голоса Раджа Ахтена.