— Это последние яйца опустошителей. Великая Истинная Хозяйка годами вела войну с другими роями. Каждый раз, подчинив себе очередной рой, она уничтожала яйца своих врагов. Быть может, это последние в мире уцелевшие яйца опустошителей.

— И отлично, — сказал Баррис. — Значит, мы сможем под корень истребить этих проклятых монстров.

Пришел час, который случается в жизни каждого Охранителя Земли, — час, когда ему открывается цель его существования. Биннесман рассказывал Аверан, что когда он понял, что это именно его жребий — защищать человечество, это знание наполнило его такой чистотой и силой, от которых уже нельзя отречься.

Именно это испытала Аверан сейчас.

Для этой цели я была рождена, думала она, для этой цели моя госпожа дала мне силу. Именно для этого я училась общению с опустошителями и получила власть над глубинами мира.

— Я запрещаю! — закричала она. — Я служу Земле, и я исполню волю моей госпожи.

Аверан направила жезл на дверь, ведущую в комнату яиц, и начертила на ней руну. У нее не было времени тянуть силу из Земли, и пришлось обратиться к собственным истощенным запасам.

Камень затрещал в тот же миг, и на его поверхности появился круг. Внутри этого круга наливалась силой руна. Стены зашевелились и сошлись плотно, закрыв вход.

Аверан чувствовала себя настолько выдохшейся после поспешного колдовства, что почти лишилась сознания. Она оперлась на свой жезл, внимательно глядя на Барриса, Йом и Габорна и пытаясь понять, возненавидят ли ее теперь, или вступят с ней в бой.

Все эти люди испытали чудовищные страдания в лапах опустошителей. Монстры отняли у них все — дома, здоровье, семьи. Если у кого и был повод ненавидеть опустошителей, то именно у них.

— Земля любит все живое одинаково, — прошептала Аверан. — Она любит змею не меньше, чем полевую мышь, орла не меньше, чем голубя, опустошителя не меньше, чем вас.

В горле Барриса что-то злобно заклокотало, словно он готов был взорваться. Но Габорн схватил его за руку и оттащил назад.

Йом едва взглянула на Аверан, и ее губы удивленно приоткрылись.

— Ты выросла, малышка, — сказала она. — Ты действительно очень выросла.

Слезы заблестели в глазах Йом, как если бы она смотрела на того, кто отныне для нее мертв. Это больно ранило сердце Аверан.

— О Йом, — сказала Аверан негромко, — это всего лишь я. Я все та же.

Но Йом печально покачала головой:

— Нет, ты не та же. Ты теперь Охранитель Земли. Взгляни на свое платье.