— Радж Ахтен, уворачивайся!

* * *

Радж Ахтен увидел летящую в него стрелу и услышал предупреждающий оклик Габорна одновременно. Он услышал, но не захотел подчиниться человечку.

У него не было времени на то, чтобы собрать свои силы и уничтожить стрелу. Вместо этого он постарался поймать ее прежде, чем она вонзится ему в глаз.

Он поймал древко — и лишь тогда понял свою ошибку.

Неодолимая Сила ударила в него.

Он поймал стрелу — и почувствовал, что она словно раздробила все кости в его руке. Языки пламени, которые кружили вокруг и ласкали его, внезапно угасли, умерли. Весь жар в ту же секунду исчез из него, и Радж Ахтен остался стоять обнаженный, со шрамами тысяч рун, оплетающих его тело.

Как будто между ним и источником его Силы возникла непроницаемая стена. Только тогда он понял, что стрела и не должна была вонзиться в него. Куда более пагубными были руны, начертанные водой на ее древке.

— Нет! — заревел Радж Ахтен. Звук его голоса, усиленный тысячами даров, отразился эхом от невысоких холмов.

— Хватайте его, — закричала Миррима, — пока заклинание не перестало действовать!

И вдруг отовсюду из укрытий выскочили люди. Стрелы со свистом полетели в Раджа Ахтена, а воины, вооруженные копьями и боевыми топорами, старались как можно быстрее добраться до него.

Я не жалкий трус, сказал сам себе Радж Ахтен, чтобы быть побежденным щенками вроде этих. Я все еще Властитель Рун!

Он отбил первые две стрелы, вырвал копье из рук первого атаковавшего человека и ударил того с такой силой, что разбил ему череп.

Круто развернувшись, он приготовился встретить врагов.

* * *

Во дворце в Гхузе, в Башне Посвященных, лежал Балимар. Потолок здесь был высокий, не менее двадцати футов, и такие же высокие мраморные арки вели к тому, что некогда было открытым внутренним двором. Но Радж Ахтен обнес двор стеной из дешевых глиняных кирпичей, чтобы как можно больше Посвященных могло поместиться в Башне.

Сердце Балимара заколотилось, когда он потянулся к набедренной повязке и схватил рукоять длинного узкого кинжала, спрятанного там.

Легко было смошенничать, передавая дар. Как один из воинов ах'келлах, он взял и себе достаточно даров. Он видел, как Посвященные покрывались испариной, когда их плоти касались печати силы, как они шатались и кричали, когда дар был взят, как после этого глаза их закатывались и они падали на землю без чувств. Так что ему нетрудно было притворяться, что он отдает дары. Шрамы от печатей силы покрывали его, но сердце его отдавало Раджу Ахтену только ненависть.