* * *

Эхо боевых рогов донеслось с озера, и люди на севере и западе ликовали. Что бы ни произошло, но Боренсон знал, что битва окончена.

Теперь он хотел только одного — найти Мирриму.

Еще не все опустошители покинули город, когда он помчался к развалинам северной башни.

Здесь чувствовалась основательная работа каменщиков: стены были достаточно толстыми, чтобы выдержать артиллерийский обстрел. Во время битвы опустошители кишели наверху башни и сломали мощные балки, поддерживавшие верхние этажи, но первый этаж был невредим. На полу лежал юноша с окровавленной головой. Он уставился на Боренсона, оцепенев от страха, крепко охватив руками колени, скорчившись в позе зародыша.

— Миррима! — закричал Боренсон.

Он старался пробраться наверх, чтобы понять, можно ли попасть на второй этаж, надеясь добраться до того места, где последний раз видел глядящую в окно Мирриму, но сломанные балки и вывалившиеся из кладки камни преградили ему путь.

В дверном проеме за спиной Боренсон услышал знакомый голос. Внезапно появившийся Сарка Каул прошептал:

— Иди наверх!

Некоторое время Боренсон тщетно искал пути наверх, а затем бросился вниз по остаткам лестницы и выбежал из дверей. Всего в сотне футов дальше по улице была деревянная лестница, ведущая к боевому ходу на крепостной стене.

Он обежал стороной развалины купеческой лавки и бросился вверх по лестнице. Несколько оторванных ног лежало на ступенях. На самом верху лестницы стоял шлем — с человеческой головой внутри. Боевой ход был весь залит еще горячей кровью.

Здесь, наверху, была настоящая бойня. Всюду лежали тела мертвецов. Одни были просто растоптаны, другие рассечены пополам лезвиями опустошителей. Прямо перед Боренсоном оказалась нижняя часть туловища, все внутренности из которой разлетелись и прилипли к стене. Судя по всему, голова и остальная часть тела упали в воды озера.

Эта ужасная картина была ярко освещена. По всему городу бушевали пожары, и свет огня отражался в клубящемся дыме.

Боренсон с трудом заставил себя перевести взгляд на поле боя. Опустошители с гремящим топотом уходили на юг. Он бежал через это кровавое побоище, пока не добрался до того, что осталось от башни. Под тяжестью опустошителей крыша проломилась, а затем, когда совместный вес опустошителей и обломков крыши ударил по нижним настилам, они тоже рухнули. Часть стены упала на западную сторону, так что большая часть обломков соскользнула в озеро. Сломанные балки указывали место, где раньше находились опоры.

Боль пронзила Боренсона, когда он осматривал разрушенную башню. Он боялся, что если как следует поищет, то найдет Мирриму, раздавленную обломками.