Лицо его ничего не выражало, но внутренне он ухмылялся. Бесконечное стремление Раджа Ахтена получать дары погубит его. Его способствующие так усердно трудились, отбирая способности у местных крестьян, что им даже не приходило в голову спросить уличных мальчишек, которых Балимар подкупал, притворяясь их братом.

Он позволил способствующим притащить себя в святая святых Башни, к другим Посвященным. Здесь находились больные. Он слышал, как они кашляют, видел, как они хромают.

Способствующие швырнули Балимара на землю, как кучу тряпья, совсем рядом с дверью — просто потому, что Башня была переполнена.

Теперь снаружи рог протрубил три долгих сигнала — боевой призыв Укваза Фахаракина. Это была ложная атака — Укваз и тридцать его воинов подъедут к воротам, пустят стрелы в стражей и убьют столько, сколько смогут.

И в самом деле, пока Балимар лежал неподвижно, снаружи послышались крики умирающих и ржание лошадей.

Двое стражей, находившихся внутри Башни, бросились к дверям. Бегущий впереди кричал:

— Нас атакуют! Запри за мной ворота!

Он выбежал вон. Второй страж задержался на секунду, стягивая тяжелые железные створки ворот и опуская поперек железный засов.

Балимар бесшумно бросился ему в ноги. Благодаря тому, что так много дней он притворялся, его дары метаболизма не были истрачены. И теперь он бросился к дверям так быстро, как мог.

Страж услышал движение, быстро установил засов и потянулся к боевому молоту, висевшему у него за спиной. Балимар толкнул его к воротам и нанес удар снизу вверх сквозь кольчугу, так что кинжал скользнул прямо в сердце. Он быстро выдернул кинжал и вонзил его снова — дважды, трижды, четырежды.

Стражник умер мгновенно, только слабый хриплый звук сорвался с его губ.

Балимар убедился, что дверь надежно заперта, а затем повернулся и устремил взгляд на Посвященных.

В молчании девять из них поднялись — все они были воины ах'келлах, каждый был вооружен кинжалом, чтобы пронзить сердце, или веревкой, чтобы сдавить горло врага. Они уже начали резню. Балимар выхватил боевой молот из рук мертвого стража в тот самый миг, как тот рухнул на землю, а затем бросился в гущу Посвященных.

Он промчался, мимо женщин и детей, которых так много лежало на полу, повторяя слова Укваза: первыми убивать векторов.

* * *

— Радж Ахтен! — закричал Габорн. — Беги!

И Боренсон не мог понять, что делает Габорн. Казалось, Радж Ахтен одерживает верх. Десятки людей бросались сражаться с ним, коля копьями, рубя топорами, посылая стрелы. Среди бурлящей толпы жаждущих крови воинов Радж Ахтен, обнаженный, танцевал танец — танец, многим стоивший жизни.