— Все это звучит очень и очень мрачно. — Я отложил в сторону только — только взятое пирожное, аппетита после слов оперативника у меня как не бывало.

— Мрачно? — Михеев же наоборот, с видимым удовольствием лакомился кондитерским изделием. — Что ты, дружище! Это я еще лакирую поверхность, поверь.

— Бодрит. — Я отпил кофе. — Ладно, это все прелюдия. Теперь я хочу услышать цену.

— Не вопрос. Она стандартная для мира Ночи. Ты ведь наверняка уже понял, что такие пустяки, как золото, интересуют только вурдалаков и им подобных, сущности посерьезней предпочитают другую валюту. Мы к этим сущностям не относимся, но раз этот мир и наш тоже, то плату берем наравне с ними. С волками жить — по — волчьи выть.

— Ты о душе, что ли? — опешил я.

— Кха! — поперхнулся Михеев. — Ты совсем сбрендил, Швецов? Какая душа? Ты за кого нас держишь? Нет, конечно. Услугу ты нам будешь должен. Одну услугу! Открытый вексель, так сказать, стандартная расценка. В какой — то день, в урочный час мы предъявим тебе этот счет, и ты обязан будешь его закрыть. Может, это случится завтра, может, через год, может, вообще никогда — кто знает? Но когда мы потребуем плату, «нет» прозвучать не может.

— Нечто подобное у меня пытался выторговать Шлюндт. — Чашка брякнула о блюдце. — И получил отказ.

— Правильно, — одобрил Михеев. — Поверь, кому — кому, а ему веры нет. Никогда не знаешь, в какой момент он нож в спину может воткнуть.

— И сейчас откажусь, — закончил я предложение, подумав о том, что в моем новом мире кроме себя верить нельзя вообще никому. Правда, подумать — подумал, но сказал совершенно другое: — Паш, ты пойми — вам я, в отличие от антиквара, доверяю. Не то чтобы во всем, но тем не менее. У вас имеются принципы, наличествует дело, которому вы служите, причем служите на совесть. И пусть даже эта ваша честность в чем — то специфична, но, тем не менее, она есть, что само по себе здорово. Но я все равно не хочу жить под прессом мыслей, что в один прекрасный день ты придешь ко мне и скажешь, что я кого — то должен убить, например, того же Шлюндта. Сыпануть ему, к примеру, в кофе, цикуты. Или бомбу под кремлевскую стену подложить. Оно мне надо?

— Резонный довод, — согласился Михеев. — Тогда сформулируем мысль так — ты будешь должен Отделу услугу, не связанную с нарушением действующего российского законодательства или же с нарушением уложений Покона.

— Все равно очень размыто, — покачал головой я. — Давай так — я буду должен услугу, связанную с моей нынешней профессиональной деятельностью. Разумеется, речь идет не о работе в архиве, а о той стезе, которую мне подсунули против воли. Если так — то мы договорились.