– Идеи ведут нас вперед, доктор Каплан, – убежденно сказал А2, обжигая дыханием ухо врача. – Идея делает время жизнью. Идея выходит за рамки жизни, позволяя прикоснуться к Вечности. Вы станете другим, доктор Каплан, вы преодолеете себя.

– Я немного боюсь.

– Я указал вам путь.

– Вы прошли его?

– На ваших глазах, доктор Каплан, и проведу вас за собой.

– Я иду за вами.

– Я вас жду.

Алекс замолчал, медленно оглядел сделавшего себе инъекцию Моргана, закрыл ему глаза правой рукой и с легкой грустью в голосе произнес:

– Вам не следовало браться за мое лечение, доктор Каплан.

И аккуратно положил мертвого на кровать. Подумал и накрыл простыней.

– Вы довели его до смерти, – заметил Манин.

– О, капитан Очевидность проснулся, – хмыкнул А2. – И сразу же допустил логическую ошибку: до смерти его довел не я, а ты.

– Я всего лишь…

– Да? – в притворном удивлении поднял брови Алекс. – Скажи: «Я всего лишь исполнял ваш приказ, доктор Аккерман».

Манин промолчал.

А2 усмехнулся.

Хотя в действительности так оно и было: Манин изводил несчастного, делая неправильные записи в рабочих документах, ошибки в диагнозах и создавая путаницу в календаре. Манин подключал Моргана к неподходящим развлекательным каналам и менял историю сетевых подключений, доказывая, что доктор давно наслаждается гетеросексуальными оргиями. Манин вторгался в smartverre доктора, все более нагло смешивая реальность с вымышленными изображениями, заставляя видеть то, чего не было в действительности. В том, что Манин считал действительностью. Манин превратил Моргана в дерганого неврастеника, который грубил подчиненным, иногда срывался на пациентах и все чаще искал утешения в разговорах с А2.

Искал до сегодняшнего дня.

И кто удивится, что неврастеник сделал себе смертельную инъекцию?

– Вот и все? – поинтересовался Манин. – Больше вам нечего здесь делать.