– Рад, что ты успела, – вздохнул Феллер.

– Папа…

Гарибальди предупредил, что Б.Б. приказал устроить его в гостиной, у большого камина, в котором с тех пор постоянно поддерживали огонь. Диваны и кресла убрали, перед камином поставили большую кровать и необходимую медицинскую аппаратуру. Эрна отчитала Гарибальди, но, оказавшись в гостиной, поняла выбор отца: в яркой, просторной, полной света зале само собой создавалось хорошее настроение. Тоже предсмертное, но не угрюмое.

– Все в порядке. – Б.Б. кашлянул. – Я чувствую себя нормально. – Потому что через капельницу ему постоянно подавали не только питательный раствор, но и обезболивающее. Тем не менее Б.Б. сохранял способность думать и даже шутить: – Когда-нибудь это должно было случиться.

– Но не так! – покачала головой Эрна. – Не так!

– Я умираю, лежа в своей постели, держа за руку любимую дочь… Что может быть прекраснее? – Феллер вздохнул и повторил: – Когда-нибудь это должно было случиться.

Его кожа была бледной… но не просто очень белой, а бледной в стиле kamataYan. А ногти и глаза – черными. Третья стадия, последняя, предсмертная. Б.Б. улыбался, но понимал, что осталось ему чуть-чуть.

– Он обманул, – выдохнула женщина.

– Я это уже понял, – вновь пошутил Б.Б.

– Но почему? – У Эрны скривились губы. – Зачем он так поступил со мной?

– Видимо, не поверил, что я его прощу, – объяснил Феллер.

– А ты… – Она передохнула, сглотнула подступивший к горлу комок, но все-таки спросила: – Ты бы его простил?

И поставила умирающего в очень сложное положение. Б.Б. отчаянно хотелось солгать, сказать, что простил бы, потому что не помнит зла, и тем заставить дочь мстить до последнего вздоха, но Эрна смотрела так, что старый Феллер не нашел в себе сил на ложь.

– Нет, – вздохнул он. – Ни за что и никогда.

– Я не прощу ему твою смерть, – ответила женщина, показав отцу, что прекрасно поняла причину его заминки. – Я слишком тебя люблю.

– Ты – лучшее, что случилось со мной в жизни, – едва слышно ответил Б.Б. – Иногда я думаю, что пришел в мир лишь для того, чтобы явить ему тебя. И ухожу, сделав все, что должен.

– Я его убью. Если получится – он будет очень сильно мучиться. Если нет – просто убью.

– Моя девочка…

– Мне плохо, папа! Я не могу…

– Давай помолчим? – предложил Б.Б. – Мы ничего не изменим, и я хочу насладиться нашими последними мгновениями.