Об их смерти.

По имени kamataYan.

– Меня зовут Бенджамин «Орк» Орсон, я такой же, как вы. Я не мог отменить революцию, потому что революция объективно назрела, и тяжесть ее потопа призвана изменить мир, хотите вы того или нет. Революцию придумали не вы, орки мои, и ее придумали не для вас. Вы – голодные, но вместе с тем – сытые, вам позволяли жрать, но не от любви, а чтобы зубы стали тупыми, когти – ломкими, а ярость – тусклой. Я снова сделал вас голодными, ведь голод – это не отсутствие еды, а приближение смерти. У меня не было другого выхода, орки мои, я должен был дать вам смерть, чтобы сделать голодными. За это мертвые меня возненавидят, а живые встанут под мои знамена. Ведь прошедшие kamataYan познают истину: сытый раб никогда не освободится.

Сегодня Орк явился в белом – странный выбор и для черной студии, и для черного настроения, что царило в мире. Но, может быть, он хотел гармонировать с небрежной белой надписью:

kamataYan

kamataYan

Может, хотел подчеркнуть чистоту своих мыслей? А может, хотел оттенить черные наручники, которые держал в руках.

– Я не революционер, орки мои, я – последний романтик революции. А романтика революции не в том, чтобы в муках, ненависти и крови родить новую версию мира. Это цель революции. То, ради чего все приходит в движение… Романтика революции в том, чтобы следовать ее идеалам. Чтобы мир изменился для всех. К добру или худу, к жизни или смерти, к ярости или любви, к надежде или сорвавшись в пропасть – но для всех. Романтика революции требует неукоснительного следования лозунгам. Если ты не хочешь идеала – ты не хочешь революции. Если ты не хочешь революции – тебя не должно быть. Если ты не веришь революции – тебя не должно быть. Если ты не дышишь революцией, а следуешь бизнес-плану – тебя не должно быть. Вы не хотели революции, орки мои, я не хотел революции, но она пришла, и я стал вашим потопом. И я стал Молохом для отцов революции, которой вы не хотели. Я заставлю отцов революции разделить с нами грязь, боль и kamataYan!

Он на мгновение сбился, показалось, что он подбирает нужные слова, однако самые внимательные зрители поняли, как сильно Орк устал. Не физически, а от слов, которые произносил. Которые был вынужден произносить. Устал от бьющей в лицо ненависти. От проклятий.

От того, что заслужил все это.

Но через секунду Орк взял себя в руки и продолжил прежним тоном:

– Я глубоко благодарен людям, которые придумали революцию по имени kamataYan, и считаю, что их бесчеловечность должна быть вознаграждена: сегодня они умерли. Таким образом, орки мои, вы подыхаете не в одиночестве. Я не могу спасти вас, но убил тех, кто начал революцию, которой вы не желали, убил тех, кому вы отдали право решать, судить и думать за вас. Убил, чтобы вам пришлось учиться всему этому заново. – Он бросил наручники на пол и усмехнулся: – Не благодарите.