– Я не скрывал, что для того и прислан, – парировал Винчи.

– А… – Карифа осеклась, поняла, что Джа прав, во всем прав – он ничего не скрывал. А вот она забылась, позволила себе расслабиться и начать относиться к бородатому разбойнику как к… не так… не надо было…

«Неужели его поведение было игрой?»

Ей стало горько, как тогда, в кабинете Митчелла, и обидно. Но теперь она злилась не на Джа, а на себя – за то, что позволила себе влюбиться.

– В чем заключалась наша роль?

– Именно в том, о чем ты договорилась с Эрной, – тут же ответил Джехути. – Ты должна спасти мир и стать героем, в мои обязанности входило следить за тем, чтобы ты не узнала больше, чем должна была узнать.

Поразмыслив, Карифа поняла, что бородатый не лжет: сейчас в этом не было никакой необходимости.

– Кого мы спасли в Лондоне?

– Орка.

Она не удержалась от короткого ругательства.

Потому что сбылось худшее подозрение, проклятая мысль, которую она от себя гнала, но которая возвращалась на плечах неожиданно всплывающих фактов. Орка придумала GS, а все остальное не важно.

Потому что закон рухнул.

– В Лондоне произошла накладка: мы не успели взорвать офис «Akkerman Ltd.», а поскольку документы требовалось уничтожить, Орку пришлось задержаться и устроить все самому. К сожалению, Рейган заметила, как он нажал на кнопку, и все поняла.

– И ты… Как ты мог так поступить?

Джехути промолчал. Впрочем, что он должен был сказать? Он делал свою работу. Рейган была для бородатого абсолютно чужим, незнакомым и, возможно, неприятным человеком. Он с ней не дружил и, кажется, не уважал. Он просто следил за тем, чтобы Карифа не узнала больше, чем должна была узнать.

– Ты – человек Орка?

– Можно сказать и так.

– Что значит «можно сказать»? – с презрением уточнила Амин и неожиданно для себя сумела задеть бородатого.

– Да, я – человек Орка, – с гордостью ответил Винчи. – Требуешь правды? Получай: я – человек Орка. И я сделал выбор сознательно.

Она хотела закричать. Она хотела обругать. Она мечтала убить его. И никогда в жизни не встречать. Она знала, что он навсегда разорвал ей душу, и хотела задать ему тысячу вопросов о них двоих, о том, что для него значили их встречи и разговоры, но вместо этого спросила обо всех: