– Они отличаются!

– У кейптаунского он составляет семь дней, у европейского, индийского и китайского – по две недели. Самые быстрые штаммы – лондонский и наш, их инкубационный период всего лишь сутки.

– Хочешь сказать, что Орк находился в Лондоне во время выступления, а теперь застрял в Нью-Йорке?

– В любом случае он был здесь пару дней назад, – подтвердил Винчи. – И заразил Статен-Айленд.

– Если Орк не дурак, то он уже далеко, – вздохнула Карифа.

– Он не дурак, – согласился Джа. – Но как он заразил город? И другие города?

– Вода, – прищурилась Амин. – Не в бутылочках, а в водопроводе. Только так можно организовать мощные очаги заражения.

– Именно, – кивнул Винчи. И улыбнулся: – Полагаю, нам нужно съездить в Центральную диспетчерскую.

* * *

Можно ли спланировать будущее?

Тысяча людей ответит коротко: «Нет!» И начнет подкреплять свои слова примерами из жизни, рассказывать о многочисленных ошибках, о том, как корпорации вкладывали гигантские деньги в производство пленочных кассет, выкинутых с рынка лазерными дисками, которые, в свою очередь, были уничтожены еще более удобными носителями информации. Вам расскажут, как в начале XXI века смартфоны всего за год убили телефоны, а потом уступили дорогу smartverre. И во всех случаях разорились целые корпорации, которые не сумели заглянуть в недалекое будущее… Тысяча людей расскажет вам историю ошибок. А один промолчит и, возможно, улыбнется. Потому что понимает, что я спрашиваю не о предсказании, а о планировании, и что будущее – это даже не десять лет. Короткое плечо – это не будущее, а системный анализ текущих процессов. Стратегических инвесторов интересует горизонт планирования от половины века – вот что такое будущее, и в данном случае нет никакого смысла говорить о гаджетах.