– Связь с Эрной не прекращалась? – догадался Хаожень.
– Ни на минуту, – отозвался ИИ. – Они стали хитрее, осторожнее и продолжали встречаться все эти годы.
Манин замолчал, как будто задумался над собственным рассказом. А может, и правда задумался. И поскольку пауза затянулась, китаец нетерпеливо спросил:
– А потом?
– Потом ты знаешь. Пастухи приняли решение проредить стадо, Б.Б. и Эрна разработали план, включающий в себя создание виртуального террориста по имени Орк и гибель Африки. Предложение было принято единогласно, но потребовался уникальный вирус: страшный, убивающий быстро и при этом эффектно, и Эрна решила, что лучше всех с его созданием справится гений А2.
– Почему он?
– Во-первых, потому что он гений, – ответил Манин. – Во-вторых, потому что Эрна и Б.Б. придумали часть В, решили дать Орку плоть и сжечь не только Африку. В-третьих… потому что она знала, что А2 не откажет.
– Он согласился…
– Он умолял ее отказаться от людоедской затеи, однако Эрна стояла на своем. А2 согласился… а потом донес на себя…
– И с помощью доктора Каплана превратился в Орка.
– И сделал все, о чем просила Эрна.
Убил несколько миллиардов человек.
– Но действовал согласно плану С: создал второй вирус, в точности копирующий первый по внешним проявлениям, но действующий принципиально иначе, не поддающийся старой вакцине и поставивший в тупик WHO. Именно этот, второй вирус и есть настоящий kamataYan, именно он крушит мир.
Несколько секунд в рубке царила тишина, а затем Хаожень поинтересовался:
– Кто такая Беатрис, о которой он постоянно твердит? Почему он вел себя так, будто вернулся из Лондона не один? И почему ты велел мне не противоречить и ни о чем его не спрашивать?
– Беатрис… – Манин помолчал и, возможно, грустно улыбнулся. – Беатрис – это лучшее, что случилось с Орком в жизни.