— Нет, — пролепетала Сашка. — Я… Я не знала!

— Но и этого вам показалось мало. Вы взялись пробовать мои треки один за другим, и за час проделали путь развития, рассчитанный на полгода! Вы первая студентка на моей памяти, которой удалось нечто подобное. Но если бы вы освоили не пятьдесят шесть треков, а пятьдесят восемь, вас бы вывернуло наизнанку. В прямом смысле — материя бы взбунтовалась. Кишки наружу! Одежда, кожа, волосы — в комочек. Вы когда-нибудь выворачивали грязный носок?!

— Я не знала! Вы мне не объяснили!

— Вам было сказано достаточно! — рявкнул Портнов. — У вас достаточно информации, чтобы делать выводы!

— Не кричите на меня, — тихо сказала Сашка.

Портнов сузил злые глаза. Стерх на минуту остановился, взял со стола стакан воды, поболтал, разглядывая муху, безжизненно плавающую на поверхности:

— Александра, вчера вы совершили очередной скачок в развитии. Невозможный с точки зрения всего моего опыта… нашего опыта с Олегом Борисовичем. То, что вы не погибли — счастливейшая случайность. Но теперь, когда вы уцелели, возникает другой вопрос…

Стерх остановился. Его всегда бледные щеки порозовели. Глаза с крохотными зрачками уперлись Сашке в лицо:

— Какого черта вы это сделали?! Что теперь делать с вами? Что с вами делать, вы неуправляемы! Вы обезьяна с гранатой! Невозможно, чтобы биологический человек получил доступ к изъявлению — еще до перерождения, до экзамена! А вы человек, и ведете себя как человек! Как девчонка! Как глупая, инфантильная, безответственная…

Он с видимым усилием оборвал сам себя. Заложил руки за спину и снова заходил взад-вперед по кабинету. В тишине слышались только его шаги, да где-то далеко-далеко, в здании института, прозвенел звонок.

— Почему это я неуправляема? — заговорила Сашка, изо всех сил пытаясь удержать дрожь в голосе. — Объясните, я пойму… Вот вы меня оскорбляете, но даже не пытаетесь объяснить! Вы с нами обращаетесь, как с животными, как с недееспособными идиотами…

— Потому что вы такие и есть, — вставил Портнов.

Коженников молчал и глядел на Сашку, кажется, с интересом.

— Хорошо, — начал Стерх тихим голосом, ничего хорошего не предвещающим. — Теперь — по поводу объяснений. Я говорил вам, Александра, что бесконтрольные опыты — запрещены и опасны?

— Но…

— Говорил или нет?

— Говорили!