– Это тот день, когда…

Она морщится.

– Я в школьном дворе… Мне лет восемь. Ко мне подходит девочка. Она жмется, как будто меня побаивается. Потом вдруг дает мне пощечину и кричит…

Опал трудно договорить.

– Ну?!

– ГРЯЗНАЯ РЫЖАЯ ВОНЮЧКА!

Она кривится, словно оскорбление прозвучало снова.

– Все девчонки вокруг смеются надо мной и хлопают в ладоши. Видимо, она сделала это на спор: «Спорим, я ударю Опал и обзову ее?»

– Как вы отреагировали?

– Я за ней гонюсь. Чтобы дать сдачи. Я бешусь, реву, не могу ее догнать. Весь двор видит эту погоню и потешается надо мной. Потом…

Она прерывается, не договорив.

– Что было потом?

Опал молчит, он снова наполняет ее бокал. Она сидит с закрытыми глазами, поэтому он осторожно подносит к ее губам бокал и вливает вино ей в рот.

На них начинают обращать внимание.

– Опал, расскажите мне, что было дальше.

– Дальше звонок, мы бежим на урок. Я никак не переживу удар и оскорбление. Я чувствую, что на меня все смотрят, все довольны, как будто ей хватило храбрости сказать то, что у всех на уме. Я плачу, задыхаюсь, учитель спрашивает, что случилось, я не отвечаю. Мой сосед по парте говорит: «Виолен назвала Опал грязной рыжей вонючкой, мсье». Класс опять покатывается со смеху. Виолен вскакивает и делает победный жест, показывая, что добилась своего, как тореро, воткнувший в быка бандерилью, только бык – я. «Всем успокоиться, – говорит учитель. – А ты, Опал, либо прекрати реветь, либо выйди из класса». Он говорит это так, словно провинилась я. Но я не могу перестать рыдать. Учитель повторяет: «Если ты не успокоишься, Опал, я тебя выставлю». Я не успокаиваюсь, и тогда учитель велит мне выйти из класса. Все хохочут. «Я оставлю тебя сидеть после урока, чтобы ты пришла в себя», – говорит он. Меня душат слезы, и я возвращаюсь домой. Дома я не осмеливаюсь пожаловаться родителям.

Она умолкает.

– Давайте дальше.

– В следующие дни я чувствую на себе взгляды учеников, для которых я теперь «грязная рыжая вонючка», да еще не умеющая за себя постоять. Я твержу себе, что мне никто никогда не поможет: ни учителя, ни другие ребята, ни родители. Постепенно до меня доходит, что я одна во враждебном мире и что так будет до самой моей смерти.

Он берет ее за руку, чтобы подбодрить.