Процессы распространились и на Страну Басков, невзирая на многочисленные попытки населения взбунтоваться против инквизиторов и спасти невинов- ных.

Так продолжалось до 1610 года. На кострах были заживо сожжены более 600 женщин, заподозренных в колдовстве.

84.

На рассвете она убирает с лица длинные черные волосы, липкие от морской воды.

Первым делом Нут убеждается, что при ней ее четверо детей. Вокруг них с трудом поднимаются с песка люди.

Они понесли потери. Болезни, мятежи и последний шторм, волны и рифы проредили их ряды. Перекличка обнаруживает утрату еще двадцати двух человек. Из ста семидесяти четырех спасшихся из Мем-сета в живых осталось сто сорок четыре.

Шторм утих, встает солнце, небо проясняется, и они могут осмотреть берег. Здесь нет ни кокосов, ни белого песка: только камень и обрывающиеся в море скалы.

Геб замечает наблюдающее за ними существо, которое он сначала принял за крошку-обезьяну. Десятки ее соплеменниц, как выясняется, следят за ними издали с ветвей. Они одеты в звериные шкуры и держат в руках какие-то предметы.

Геб полагает, что этот дикий край населен мелкими приматами и надо быть настороже, чтобы не подвергнуться нападению. Он помнит рассказ Рене о том, что всюду, кроме острова Ха-мем-птах, животные, даже самые развитые, склонны защищать свою территорию и проявлять агрессию в отношении любых чужаков.

Атлант делает жест, призывающий выживших собраться и разложить большой костер. Они сушатся и греются у огня.

– Нам предстоит возродить здесь то, что мы утратили там, – говорит он. – Мы должны приспособиться к новым условиям жизни.

Они жмутся друг к другу, воспроизводя кольцо, которое образовали в штормящем море.

– Я заметила на деревьях обезьянок, – сообщает одна атлантка.

– Я тоже. Они совсем не такие, как у нас. Эти носят шкуры зверей и держат палки. Некоторые агрессивно скалят зубы. Осторожно, они могут быть опасны.

Говоря, Геб чувствует, что с ним пытается связаться Рене.

85.