Она трусящейся рукой наливает себе воды и показывает жестом, что беспокоиться не о чем.
– Вы вся красная. Вы уверены, что не нуждаетесь в помощи? – все еще сомневается коридорный.
– Это все солнце. Я рыжая и белокожая, легко обгораю.
Это объяснение его убеждает.
– Если вам что-то понадобится, сразу меня зовите, – говорит он перед уходом.
– Все пройдет. Благодарю вас.
Рене запирает за коридорным дверь. Опал может наконец перевести дух.
– Это было ужасно.
Теперь она с ног до головы покрыта розовыми пятнами и отчаянно чешется. Раздевшись, она мажет пятна мазью.
– Вы были правы, моя проблема была в этом!
Ей удается восстановить дыхание.
Он обнимает ее.
– А все остальные… Это были чудесные женщины, мои близкие подруги. Я знаю, что они всего лишь лечили людей, оказывали им помощь. Этот судья, Пьер де Ланкр – бессовестный негодяй! Он подверг всех нас пыткам и заставил сознаться в том, чего мы не совершали, заставил возвести друг на друга напраслину.
– Хорошо, что теперь вы все знаете.
– Дверь бессознательного защищала меня от калечащих воспоминаний о той жизни. Огонь не подпускал меня к ней, не позволял вспомнить эту драму. Но мне надо знать, что произошло на самом деле. Я хочу знать, что на самом деле тогда со мной случилось, я так мучилась! Только так можно окончательно перестать чувствовать себя жертвой.
– Кажется, я знаю. Король, о котором там говорилось, – это Генрих IV, папа – Павел V. Я знаю про этот процесс баскских ведьм.
– Это было на самом деле?
– Жюль Мишле решил, что от царствования Генриха IV у нас должна остаться только курица в горшочке[14] и память о том, что его убил Равальяк, все остальное предано забвению. На самом деле он был воинственным королем, принявшимся воевать, едва оказавшись на троне. Часто забывают о его повелении судить за колдовство, чтобы пресечь на корню стремление Страны Басков к независимости. Если не ошибаюсь, в своем труде 1862 года «Колдунья» Мишле посвятил этой теме целую главу, где представил Ланкра героическим борцом с порочными нравами и с поклонением дьяволу.
После этой маленькой лекции Рене решает, что лучше оставить гипнотизершу в покое, чтобы она сама пережила эту драму, и устраивается на балконе. Посмотрев на часы, он видит, что пора связаться с Гебом. Но сначала ему хочется больше узнать о пережитом Опал кошмаре. Он ищет в интернете соответствующие сведения и создает в своей «Мнемозине» отдельную главку об этой всплывшей из глубины веков драме.