Рене небывало возбужден.
– В целом их прибытие в Египет было благополучным?
– Вполне. Мы разработали план: они оставят нам послание, и мы его найдем. Надо только подобрать идеальную пещеру, чтобы доказательства их существования пролежали все это время нетронутыми. Нам останется их обрести и датировать.
Она выпускает облачко дыма.
– Если так, то вы пишете историю.
– В каком смысле?
– Если бы вы не вернулись в прошлую жизнь, не предупредили Геба о потопе, не заразили его идеей постройки ковчега, не научили добраться до Египта, то они сюда, возможно, не попали бы.
– И?
– Возможно, они положили начало египетской цивилизации. В древнеегипетской космогонии есть гиганты, не так ли?
– Я всего лишь реагирую на события оптимальным, на мой взгляд, способом, думая о выживании…
– Наверное, вы сделали то, что должны были сделать. Наверное, я овладела гипнозом для того, чтобы повстречать вас. Мы – пешки в огромном, недоступном нашему пониманию проекте.
– Вы ударились в мистику, мадемуазель Этчегоен?
– Нет, просто сознаю, что нахожусь в гуще игры с непонятными мне правилами. Я говорю не о судьбе и не о Боге, а о том, что мы – герои заранее написанной истории. Все карты сданы. Мы спасли сто сорок четыре атланта, и теперь они осваивают Египет.
Как будто боясь, что ее подслушают, она включает радио. Раздается местная музыка, заглушающая автомобильные гудки на улице.
– Если все написано, то я ничего не решаю…
– Это я и пытаюсь осмыслить. Как представляется, решение все же принадлежит нам, все меняется в зависимости от нашего выбора.
Она садится на подоконник и смотрит на освещенный фонарями берег моря. У входа на частный пляж отеля стоит танк, троица египетских солдат режется в карты.
– Вы сделали открытие колоссальной важности, это несомненно. Благодаря вам мы оба знаем, что 12 000 лет назад на острове в середине Атлантического океана обитали семнадцатиметровые великаны, жившие по тысяче лет. Этими новыми знаниями мы обязаны вам.