– Сочту за комплимент.

– Безусловно.

Веселов перевел взгляд на Времянкина. Тот сидел, поджав губы, и смотрел в пол.

– Эмиль, верно?

– Да.

Мальчик взглянул на полицейского.

– Это ты сейчас играл? Мы не стучались, ждали, когда музыка закончится. Почти всю композицию прослушали.

– Да, это он играл, – вмешался Ян.

– Прекрасно. Просто прекрасно. Столько мастерства в твоем возрасте. Это ж какую волю надо иметь, и усердие, и дисциплину, чтобы прийти к таким результатам.

Веселов демонстрировал искреннюю заинтересованность. Он говорил и подергивал плечами, поправляя манжеты рукавов рубашки.

– Мне сказали, ты знаменитость. Я, к своему стыду, не слежу за культурной жизнью города. Честно говоря, не успеваю. Хотя классическую музыку очень люблю. У меня мама скрипачка.

Веселов расплылся в улыбке и посмотрел на реакцию Яна. Тот улыбнулся из вежливости и покивал головой.

– Не так уж я и знаменит, – ответил Эмиль. – Участвовал в нескольких концертах. И только.

– О тебе говорят как об исключительном молодом человеке. И я понимаю почему. С такой игрой достаточно и одного выступления, чтобы прославиться. Правильно я говорю?

Обратился Веселов к учителю. Ян не ответил. Вместо этого он начал потирать пальцем лоб. Мужчина вернулся к Эмилю.

– В школе сказали, что тебя воспитывает двоюродная сестра?

– Да. Это так. Моих родителей нет в живых.

– М-да. Это печально. Сочувствую. Твоя стойкость достойна восхищения. В столь раннем возрасте остаться без родителей, должно быть, тяжело?

Времянкин пожал плечами.

– При этом ты сохраняешь самообладание. Ты отлично справляешься. Учителя тебя хвалят. Это характер! Я восхищен, правда. И я еще не сказал про музыку. Без дела не сидишь. Прямо машина. Давно играешь?