– Про какое перо?

– Не валяй дурака. Перо на пиджаке у Яна.

– Ну, перо и что? Оно могло взяться откуда угодно.

– Николай мог бы выяснить это.

– Я собирался сказать, ты знаешь. Я даже начал. Но ему было не до того. Скажу, когда Яна лишат Сумы. К чему спешка? У меня карандаш есть для связи.

– Что-то ты ни с кем не связался пока. Не думаешь, что от тебя просто отделались таким вот изящным способом?

– Отделались, значит, отделались.

– Так как ты узнаешь про ворона? Нет, ну ты вообще, блин. Я тебе поражаюсь. У тебя, возможно, есть ребенок. Ты как будто закрываешь глаза на реальность. Кроме твоего собственного комфорта, тебя вообще ничего не парит.

– Ага. Так и есть.

– Ворон – это единственное, что связывало нас с ней. Ты понимаешь? А, ну да, у тебя же есть карандаш. Карандаш, блин.

– Отвали.

– Когда ты видел Алену в последний раз?

– Я увижу ее послезавтра на концерте, дай спокойно поесть. Ты достал меня. Моралист нашелся! Это твой ребенок. Результат твоей безответственности, – возмутился про себя Эмиль и шмякнул остаток бутерброда на тарелку. С усилием проглотил пережеванное и запил кофе.