Времянкин вернулся в машину и захлопнул дверь. Усевшись в кресло, он уставился на обтянутую бежевой кожей крышку бардачка. Эмиль смотрел на нее в некотором исступлении. Неясно, что происходило в его голове в этот момент, но он ненадолго отвлекся от бесцельного созерцания автомобильного ящика, вытянул ремень безопасности, пристегнулся и продолжил пялиться на бардачок. Эмиль сунул в рот уголок воротника куртки и принялся жевать ткань. Его виски пульсировали, из глаз потекли слезы. Мальчик начал всхлипывать. Внезапно Веселов издал короткий хрип. Эмиль вздрогнул. Он дернулся, чтобы приблизиться к мужчине, но ремень безопасности сдержал его порыв. Эмиль отстегнулся и придвинулся к Николаю. Тот снова прохрипел.

– Живой?! Держись, парень!

Времянкин вынул из кармана карандаш и начал судорожно искать поверхность для письма. Он попытался писать на ладошке, но карандаш лишь царапал влажную кожу. Эмиль выправил из штанов рубашку, оттянул белую ткань в районе живота и дрожащей рукой написал: «Маша, Коля ранен. В шею. Он без сознания». Ответ последовал незамедлительно: «Где вы?» – спросила Маша. «В машине. На парковке. На улице Крылова», – отчитался Эмиль. «Произнеси вслух гамму», – проявилось в районе пупка. Времянкин подтянул ткань ближе к заплаканным глазам, чтобы убедиться, что он правильно прочитал сообщение.

– «Гамму»? – растерялся Эмиль.

«Какую гамму?» – написал он. «Доремифасольлясидо», – появился ответ под нагрудным карманом.

– Сказала бы «до мажор», – буркнул взволнованый мальчик.

Как только он произнес все ноты в нужном порядке, «Гамма» зарычала. «Машина завелась, что дальше?» – написал Времянкин. «Каса. Престо!» – последовал ответ от Маши. Стоило Эмилю озвучить эти слова, как автомобиль рванул с места. От резкого старта Веселова откинуло на спинку сиденья. Сигнал тут же прекратился. Автомобиль быстро разогнался до высокой скорости. Эмиль вжался в кресло и уперся ногами в крышку бардачка. «Гамма» с визгом вырулила на проспект и прибавила ходу. Веселов начал заваливаться вбок. Эмиль вытянул левую руку, чтобы удержать Николая на месте, но Веселов был настолько тяжелый, что мальчик едва справлялся. Времянкин повернулся, прижался затылком к двери и, подогнув колени, уперся ногами в плечо Николая. Мальчик посмотрел на дорогу: «Гамма» мчалась по прямой. До нужного поворота оставалась пара километров. Эмиль решил воспользоваться моментом и закрепить раненого сыщика. Резко распрямив колени, он втолкнул Веселова обратно в кресло. Затем встал на сиденье и, ухватившись правой рукой за болтавшийся руль, уткнулся головой в плечо Николая. Левой рукой Времянкин начал на ощупь искать рычаг, регулирующий положение спинки. Нащупав нечто подходящее, Эмиль дернул – раздался щелчок. Спинка сиденья откинулась назад, а вместе с ней лег и Веселов. Судя по тому, что снаружи то и дело сигналили клаксоны, «Гамма» нарушила уже не одно правило дорожного движения. Она маневрировала на скорости, обгоняя другие автомобили. Эмиль едва сохранял баланс. Руль под рукой произвольно вращался, что также не добавляло устойчивости положению мальчика. Он взглянул на дорогу. Ровно в этот момент «Гамма» подрезала автомобиль из соседнего ряда. Времянкин зажмурился, но никаких признаков аварии не последовало. Эмиль открыл глаза. Столкновения чудом удалось избежать. Мальчик увидел взбешенные лица водителей, провожавших взглядом неуправляемый болид.