– Чтобы опираться на нее во время отдыха.

– Но вам же все время приходится тащить ее с собой.

– Не такая уж она и тяжелая.

– На вид довольно тяжелая.

– Она сделана из бальсы – вернее, из дерева, которое я называю бальсой из-за его легкости.

Бо попробовал поднять палку. Та весила не больше фунта, хотя и выглядела толстой и узловатой, расширяясь кверху наподобие кувшина.

– Я бы все равно устал ее нести.

– Только потому, что твой рюкзак тяжелее.

Бо не стал спорить.

– Первым людям, полетевшим к Луне и другим планетам, было проще, – сказал Бо, пока они поднимались по крутому склону. – Между ними и их целью не было ничего, кроме пустого космоса. И у них не возникало искушения остановиться и заняться исследованиями.

– Как и у первых мореплавателей. Они путешествовали от суши к суше, не обращая внимания на море, поскольку у них не было приборов для изучения глубин.

– Мы – конкистадоры, – заявил Бо. – Только мы убили всех до того, как ступили на их землю.

– Так ли велика разница? Впереди конкистадоров шли оспа и другие болезни.

– Если бы мы только могли с ними поговорить, – вздохнул Бо. – Я читал про конкистадоров – у нас, майя, есть повод попытаться понять их. Колумб писал, будто у туземцев, которых он встретил, «не было языка» лишь потому, что те не понимали ни одного наречия из тех, что знали его переводчики.

– Но у жукеров вообще не было языка.

– Или нам так кажется.

– На их кораблях не было устройств связи – ничего, что могло бы передавать голос или изображения. Они были просто не нужны – они обменивались мыслями, напрямую передавая свои ощущения друг другу. Каким бы ни был данный механизм, он лучше, чем язык, но и хуже, поскольку лишил их возможности говорить с нами.

– Так кто тогда был немым? – спросил Бо. – Мы или они?

– И мы, и они, – ответил Сэл. – И все мы оказались глухи.

– Все бы отдал, лишь бы увидеть хоть одного из них живьем.