– Если вы спровоцируете новую волну беспорядков, это расстроит уже мои планы.

– Спасибо большое, что предупредили. Буду теперь изо всех сил удерживаться от провоцирования беспорядков. Никаких волн и цунами.

Дабит понимал, что она с ним забавляется, разыгрывая из себя умную мятежницу, обезоруживающую обаянием лишенного воображения болвана-бюрократа, вставшего на пути ее благородной цели. За время своих путешествий между планетами он достаточно насмотрелся популярных видео, чтобы распознать очевидные клише.

«Но я же вовсе не болван-бюрократ, – подумал он. – Да и воображение у меня есть – вот только хватит ли его, чтобы удержать ситуацию под контролем?»

Дабит едва не расхохотался, но сдержал порыв: двое офисных служащих, находившихся неподалеку, могли бы заинтересоваться причиной смеха, а чем меньше посторонние проявляли любопытство в отношении Дабита, тем лучше. На Таррагоне он изображал как раз болвана-бюрократа, не вызывая ничьих опасений. Понравиться он, естественно, никому не мог, поскольку представлял власть, не позволявшую колонии полноправно участвовать в Звездном конгрессе. Но, поскольку было весьма вероятно, что Кена Аргона убил кто-то из таррагонцев, Дабит считал разумным не провоцировать излишнюю враждебность и не способствовать собственному отстранению от власти.

Разве же не за этим его сюда отправили – чтобы отстранить от власти? Его начальство упоминало – а следовательно, настаивало, – что единственная задача ИС заключается в том, чтобы побыстрее разобраться с Каталонией. «Управлять колониями, кроме как на самых ранних стадиях, – не наше дело, но Министерству колоний Каталония не нужна, по крайней мере, пока не будет решен вопрос о разумности местных обитателей. Мы надеемся, что вы быстро с этим справитесь и что ваша рекомендация позволит Таррагоне получить постоянный статус, а затем, как можно скорее, независимое членство в Конгрессе».

Насчет разгадки тайны смерти Кена Аргона ничего не говорилось, но пока та не получит своего объяснения, а преступники, если таковые имеются, не будут преданы суду, Таррагона была не готова занять свое место среди цивилизованных миров.

«Это до сих пор пиратская колония», – не раз думал Дабит. Хотя последние пираты покинули колонию Фанси за десятилетия до прибытия туда ИС, их наследие показалось каталонским поселенцам настолько привлекательным, что они переняли былую пиратскую таинственность. Туристы обычно прилетали сюда посмотреть на руины Фанси, и местные жители обеспечивали их достаточным количеством «артефактов» на продажу, именуя за глаза «пиратофилами».