– Давай ты. Я поищу койки в поезде.

– Проверь дирижабли, – к ним тут же присоединился Сет. – В последнее время ветры дуют на северо-восток. Думаю, что мы можем пролететь большую часть пути.

– Хороший план, – одобрила Ласка. – Мальчишки, хотите полетать на дирижабле? Оба мальчика закричали и затараторили. Затем Джейкоб от избытка чувств стукнул Стэна, ведь он это заслужил. Они рухнули на пол, мутузя друг друга и оглашая весь зал криками.

Их мамы обменялись взглядами, потрясли головами, извиняясь перед другими взрослыми.

– Мы пытаемся дать им возможность самим решить свои противоречия, – сказала Гретил. – Извините.

Все остальные пребывали в слишком хорошем настроении, чтобы их могли вывести из себя подобные пустяки. Тэм с удивлением посмотрела на своих сожителей, ее большую семью, и поняла, что вскоре снова начнет ходить.

[II]

Расписания поездов были совсем никудышными. Существовал комплексный алгоритм вычисления количества вагонов, который следовало включить в тот или иной состав, а также расчет соответствующих сроков. В него постоянно вмешивались знатоки с самыми различными моделями, которые по-другому взвешивали приоритеты. Гретил с головой ушла в математику, зависнув на ряде полуучетных полуанонимных форумов, где все проклинали эти алгоритмы, и Ласка написала Тэм, что, похоже, из этой дыры они в ближайшее время не выберутся. Поэтому Тэм начала искать альтернативы.

В том направлении ездили водители, готовые взять попутчиков, однако такой вариант тоже не был простым, поэтому на промежуточных остановках нужно было разбиваться на подгруппы и добираться разным транспортом. Конечно, как раз-таки этот процесс можно было автоматизировать (в прошлом году Тэм помогла Ласке отправить детей на экскурсию в мемориал Акрона, и организация дороги стала на удивление простой), но наземный транспорт оставался очень медленным.

– Необходимо найти дирижабль, – сказал Сет.

– Да, – согласилась Тэм. Она коснулась своих интерфейсных поверхностей, убедилась, что дух домашнего очага заблокирован. – Как все-таки неудобно.

– Итакдалее мой друг, – сказал Сет. – Мой самый старый друг. И то обстоятельство, что он и Лимпопо не могут выносить друг друга, вовсе не означает, что нужно занимать чью-то сторону. Ты не предаешь ее, общаясь с ним. Если бы ты спросила ее, она бы тебе все сказала.

– Если бы я спросила ее, то поставила бы в положение, когда она сказала бы мне, что, конечно, не возражает, а на самом деле ей эта идея будет глубоко отвратительна. Именно поэтому я ее не спрашиваю. Друзья не ставят своих друзей в такое положение.