Люк посмотрел на нее, и Холли встретила его взгляд.

– Я знаю, каково это, – тихо продолжила она. – Страдать от кошмаров.

Люк сглотнул. С тех пор как он стал слушать Холли и ее голос, его сердце, наконец, стало биться тише, а дыхание выровнялось.

– Но мы оба выжили, – прохрипел он. – Справились.

В ее глазах снова вспыхнуло чувство, которое он не мог описать.

– Ты прав, – ответила она.

Люк смотрел на их соприкасающиеся руки. На пальцы, которые так нежно стерли слезы с его лица. Он взял Холли за подбородок, приподнял ее голову и встретился с ней взглядом. Люк понял, что ему совершенно наплевать на то, что за ними могут наблюдать из окон соседних зданий или с улицы далеко внизу. Ему было наплевать на все, когда он наклонился и поцеловал ее.

Вернее, попытался.

Холли отпрянула.

У него внутри все оборвалось, а лицо запылало, как только она отшатнулась. Отвергла его.

Тяжелое расставание, так она сказала. А когда они танцевали под ту песню, у нее было такое выражение лица, что он понял: она до сих пор не забыла того, кто разбил ей сердце.

– Прости, – выпалила она.

– Не извиняйся.

Она сама вольна решать – и всегда будет вольна решать, – целовать его или нет.

– Все в порядке.

Зеленые глаза оббежали его.

– Я тебе не подхожу, Люк.

– Не надо думать, что знаешь, кто мне подходит. – Слова вырвались у него прежде, чем он смог обдумать ответ.

Она пятилась с балкона, щеки залились краской.

– Тебя это пугает? – спросил он хрипло.