– Такую, из которой он может не вернуться.

Эбби отворачивается, пытаясь осмыслить новости.

– Понятно.

– Я точно не знаю, когда он отправится. Если мои догадки верны, то, может быть, через несколько месяцев.

– Я могу чем-то помочь?

– Да.

– Ты хочешь, чтобы я поговорила с Алексом.

– Да. Джеймс никогда не говорил мне о том, что произошло между ним и братом, и о том, что случилось ранее. Но я знаю, что, когда он снова отправится в космос, ему будет важно знать, что все здесь поддерживают его. Что бы Джеймс ни совершил ранее, он был хорошим братом Алексу с самого начала Долгой Зимы. Благодаря ему мы все находимся тут и пока еще живы. Возможно, свою жизнь ему придется отдать за нас.

Эбби встает, вытирая о брюки ладони, как будто пытаясь согреть их.

– Это трудно, Эмма. Но я посмотрю, что можно сделать.

* * *

Однако ночью Джеймс не возвращается. И на следующий день – тоже.

Мы с Оскаром идем в здание Олимпа, где я заглядываю в каждый офис, спрашивая всех, кого увижу, не известно ли им что-то о нем. Через какое-то время я начинаю напоминать себе почтальона, который ищет адресата, пытаясь отдать потерявшуюся посылку.

Никто ничего не знает или просто не собирается мне говорить.

Мне еще ни разу не был так нужен мобильный телефон.

* * *

Ночью я никак не могу заснуть и все продолжаю думать. Что, если Каспийцы взяли Фаулера и Джеймса в заложники? Или подбили их вертолет? Или объявили войну?

На следующий день я продолжаю убирать дом, а Оскар с любопытством наблюдает за мной. По-моему, если я еще раз вытру кухонные раковину и кран, нержавеющая сталь попросту протрется насквозь.

– Джеймс очень способный, – мягко говорит Оскар. – Если кто и сможет вернуться, то это он.