Мир изменился. И дело даже не в тройном альянсе Атлантического Союза, Каспийцев и Тихоокеанцев.
И этот мир – Эмма. Мы вращались друг вокруг друга подобно планетам, неуверенные в том, что между нами существует притяжение. Но теперь эта гравитация и расстояние между нами исчезли. Мы столкнулись, и масса нашего влечения друг к другу внезапно оказалась слишком большой, чтобы мы снова могли разделиться. Я не знаю, что будет дальше, но никогда раньше в своей жизни я не был так счастлив.
После столкновения мы лежим в кровати, и Эмма кладет голову на мое плечо.
– Как прошла поездка?
– Проще простого.
– Обманщик.
– Все хорошо, что хорошо заканчивается.
– Они нам помогут?
– Собираются.
– И как быстро планируется запуск?
– Точно не знаю. Раньше мы исходили из того, что не знали, сколько ресурсов нам дадут. И было не ясно, будет ли это только миссия Атлантического Союза или же у нас появятся один-два союзника. Да и об уровне развития их космических программ нам было известно мало.
– Они уже дали ответ?
– Еще нет, но Фаулер и я встретились с учеными и военными каждой из стран. Создана объединенная рабочая группа, так что к концу следующей недели, думаю, мы уже узнаем, с чем нам придется работать. Предполагаю, мы будем готовы к запуску через пару-тройку месяцев, максимум – через четыре. Должны успеть, потому что я не уверен, сколько времени у нас осталось.
Она садится на кровати, закусив губу, как она всегда делает, когда ее что-то беспокоит.
– В чем дело?
– Ни в чем, – бормочет она в ответ.
Сомневаюсь, но что бы это ни было, она, по-видимому, решила, что сейчас не лучший момент для того, чтобы это сказать.