– Сколько же всего будет кораблей? – спрашивает Дэвид.

Это секретная информация. Я сомневаюсь, что Дэвид или Алекс кому-то могут об этом сказать, да и не думаю, что на данном этапе это будет важно, но проверять все равно не стоит.

– Несколько. Запасные и запасные для запасных.

В кухню доносится эхо детского плача и обвинения в краже игрушки. Эбби уже хочет встать из-за стола, но ее останавливает Дэвид, отстранив рукой, и идет к детям сам.

– Ну-ка отдай. Это не твое, – строго выговаривает он.

Алекс тихо спрашивает:

– Боишься?

– Да.

Наши с братом отношения выросли во что-то, что я очень ценю. Мы не стали такими, как прежде, – братьями, которые смеются вместе над шутками и поддерживают друг друга. Алекс все еще держится довольно отстраненно, но теперь ему не все равно. Это очень похоже на врачебную дистанцированность: так о тебе беспокоится человек, когда думает, что тебе могут навредить, при этом он не хочет сильно с тобой сближаться, но и не может остаться в стороне. Теперь я это понимаю, потому что так же отношусь к моей новой команде.

– А Оскар тоже летит?

– Да, – отвечаю я, стараясь не смотреть брату в глаза.

– И что ты им рассказал о нем?

– Сказал, что он мой ассистент и что мне нужна его помощь в робототехнической лаборатории на корабле. Комитету по подбору команды этого было вполне достаточно.

– Эбби рассказала, что Эмма отправляется с тобой.

Я перевожу взгляд на нее: она улыбается, рассказывая историю, а Мэдисон и Эбби хохочут.

– Да, и это пугает меня больше всего.

Какое-то время мы сидим молча, глядя на неутомимо играющих детей. Они словно маяк надежды – доказательство того, что в итоге все будет хорошо. Дети адаптируются гораздо лучше, чем мы можем подумать, именно поэтому наш вид выжил и смог так долго сохраниться. Я успокаиваю себя тем, что наши дети скоро все это забудут – при условии, конечно, что мы сможем все пережить. Надеюсь, я буду прав. Правда, не уверен, что для нас, для взрослых, это пройдет бесследно. Будущее не для нас.

* * *

После ужина мы с Эммой лежим в постели и смотрим в потолок, слишком уставшие, чтобы читать. Через некоторое время она, приблизившись, целует меня в лоб, желает спокойной ночи и с усилием произносит:

– Выключи свет.