Светлый фон

– Что конкретно? – задает вопрос Эмма.

– Корабль.

49 Эмма

49

Эмма

Зонд сделал изображение корабля с большого расстояния, поэтому оно зернистое и размытое. Но я узнаю этот силуэт где угодно. «Пакс».

Не двигаясь, мы с Джеймсом смотрим на изображение несколько секунд. Оскар молчит, не мешая нам осмыслить происходящее. Насколько я помню, эмоции ему не свойственны. Я начинаю думать, что он вообще практически не испытывает чувств, но, кажется, неплохо понимает людей на каком-то примитивном уровне. Да и нас с Джеймсом он неплохо знает – например, помнит, какой корабль и какие люди имеют для нас значение. Мы хотим закончить начатое, точнее, нам нужно это закончить.

нужно

Я пытаюсь понять, как «Пакс» оказался здесь. Это ведь так далеко от места, где мы обнаружили солнечную ячейку. Каким образом? Как он оказался так близко к Земле? Скорее всего, корабль просто принесло сюда…

На мостик вплывает Генрих, навигатор «Спарты-1».

– Это невозможно, – говорит он, увидев изображение «Пакс».

Остальная команда, появившись на мостике, тоже не может объяснить тайну появления корабля, не говоря уже о том, чтобы вернуться к своей работе.

– Перестройте курс на перехват, – приказывает Джеймс, не отрывая взгляд от экрана.

– Восстановление «Пакс» не является нашей задачей. Мы только потратим топливо и время, – встряхивает головой Генрих.

– Вам отдали приказ. – Голос Джеймса звучит мягко и совершенно без тени агрессии. Его глаза по-прежнему прикованы к изображению.

Я жду столкновения. Жду, что команда не станет уступать и постарается убедить меня и Джеймса не лететь к «Пакс». Но они явно понимают, что должны подчиниться, так что никаких споров и дальнейших аргументов не следует. Курс корабля изменен, но коммуникационные зонды отправляются к остальному флоту «Спарта», передавая указание продолжать движение к Церере согласно первоначальному плану.

Позднее в лаборатории я без слов обнимаю Джеймса, настолько сильные эмоции вызвало во мне созерцание «Пакс». Я знаю, что он чувствует то же самое. Некоторое время мы, обнявшись, плывем в невесомости.

– Они могут быть живы, – шепчу я.

– И, должно быть, голодают долгое время.

– Может… они нашли какой-то способ прокормиться.