– Будет сделано, сенатор, я приложу все усилия.

– Знаю, Фрэнк. До завтра.

Фрэнк Солдберг отправился домой, а сенатор Корш поднялся на второй этаж. В спальне было темно, его жена давно спала. Сенатор тихо, чтобы не побеспокоить её сон, прошёл мимо и направился в свой кабинет.

У сенатора была завидная коллекция алкоголя в баре. Корш налил себе виски и удобно расположился в кресле, закинув ноги на стол. Дверь его кабинета открылась, прервав сенатора от раздумий, и на пороге оказалась его жена.

Они молча смотрели друг на друга. Она была моложе сенатора на десять лет. Их связывали двадцать два года брака, и сенатор порою сам себе удивлялся, что до сих пор от её улыбки ему становилось теплей, а кровь приливала к нижней части его тела.

– Государь, – тихо и с озорной улыбкой прошептала она.

Жена часто называла его так, и сенатору это приходилось по вкусу. Он снял ноги со стола и встал навстречу жене. На ней была лёгкая шёлковая ночная рубашка, опускавшаяся чуть ниже ягодиц.

– Ты разбудил меня, – сказала она, оказавшись совсем рядом.

– Я старался не шуметь, – улыбнулся он, обнимая жену за талию.

– Ты знаешь, что я всегда просыпаюсь, когда ты приходишь. Я же чувствую тебя, – она опустила свою руку ему в брюки и медленно облизала языком свои пухлые губы, – да, чувствую тебя.

– Дорогая, у меня ещё одно дело.

– Ещё? Ты уверен? – спросила она ему на ухо, и от её дыхания у него пошли мурашки по коже.

– К сожалению.

– Тогда я буду тебя ждать, – она игриво отпрянула и добавила, – какое-то время.

Сенатор Корш зашёл в гардеробную комнату и надел чёрную футболку, джинсы, а сверху лёгкую спортивную куртку. С верхней полки он взял синюю бейсбольную кепку. В завершение на лицо сели очки в широкой квадратной оправе. В кроссовках он вышел на улицу. Несмотря на летний месяц, в этом году было довольно прохладно, и ночью температура опускалась до двенадцати градусов по Цельсию. Несколько минут назад фонари на улице погасли, и та погрузилась во тьму. Сенатор внимательно огляделся по сторонам, убеждаясь, что никого поблизости нет и, держась края тротуара, быстрым шагом пошёл вперёд. Через пять кварталов он свернул с дороги и зашёл во двор одного из домов. В доме никто не жил. Отрыв дверцу гаража во дворе, сенатор сел в коричневый старый пикап марки «Шевроле» и, не зажигая фар, выехал. Затем закрыл гараж, вернулся в машину, и медленно поехал по дороге. Только через несколько кварталов он включил фары и ускорил ход.

Около двадцати минут он катил по пустынным улицам. Редкие машины проезжали мимо. Сенатор остановился на заднем дворе кинотеатра, более года назад закрытого на реконструкцию, которая так и не началась. Заглушив мотор, он вышел на улицу, огляделся и подошёл к чёрному выходу из кинотеатра. На двери висел массивный замок. Сенатор достал из кармана ключ, отцепил замок, открыл дверь и вошёл внутрь. В длинном коридоре стояли рабочие лестницы, лежали кое-какие строительные материалы, вёдра, многочисленные инструменты, к которым уже давно никто не прикасался. Остановившись у покосившейся на полусорванных петлях двери одного из кинозалов, сенатор аккуратно открыл её. Вокруг была практически кромешная темнота, но сенатор знал, что в кресле на последнем ряду кто-то сидит. Переступая через груды строительного мусора, сенатор приблизился и сел рядом с человеком, ожидавшим его.